А вы знали, что первая в истории 7-часовая опера была создана не для того, чтобы усыпить зрителей, а чтобы закрепить мировое господство? Инсбрукский фестиваль «Недели старинной музыки» (Festwochen der Alten Musik), один из главных мировых форумов для любителей музыкального антиквариата, с размахом отмечает 50-летие. В честь юбилея организаторы затеяли проект, от которого у любого современного продюсера волосы встали бы дыбом: поставить «Золотое яблоко» (Il Pomo d’oro) Антонио Чести. Это самая знаменитая и одновременно самая неподъемная опера своего времени: 7 часов музыки, 2 вечера, 47 персонажей и фабула, где мифологическая предыстория Троянской войны лихо закручена вокруг актуальной европейской политики 1660-х годов.
Свадьба века и имперские амбиции
Помните инфанту Веласкеса? Ту самую серьезную девочку в пышном платье? Именно она, юная испанская принцесса Маргарита-Тереза, в 1666 году вышла замуж за императора Священной Римской империи Леопольда I. Это был типичный габсбургский брак: невеста приходилась жениху одновременно двоюродной сестрой и племянницей (ох уж эти королевские семейные древа, больше похожие на переплетенные кусты). Но главное — это была многомесячная вереница празднеств, призванных заткнуть за пояс все остальные дворы континента и громко заявить: «Только Габсбурги достойны править Европой!»
Главное блюдо этого праздничного меню — «Золотое яблоко», пятиактная опера с прологом — даже немного припозднилось. Ее впервые исполнили в Вене только в июле 1668-го, по случаю 17-летия Маргариты-Терезы. Императрица-подросток к тому времени успела подарить своему «любимому дядюшке» (как она ласково называла мужа) сына, что тоже было обыграно в опере. К сожалению, жизнь в те времена была сурова: маленький эрцгерцог вскоре умер, а через пять лет ушла из жизни и сама Маргарита-Тереза. Зато «Золотое яблоко» навсегда вошло в историю. «Жизнь коротка, искусство вечно», — как говорил Гиппократ. И действительно, ни один рассказ о зарождении оперного жанра не обходится без упоминания этого грандиозного произведения.
Барочный марафон для самых стойких ♂️
Найти сегодня режиссера, готового взяться за этот барочный марафон, — задача со звездочкой. Постановка в любом случае влетает в копеечку. Фестиваль пошел на хитрость, поручив одному певцу по 2–3 из 47 ролей, но даже так количество солистов перевалило за два десятка. Зато какие имена! Среди них — признанные звезды старинного репертуара, например, контратенор Филиппо Минечча (поющий сразу за Гименея, Аполлона и афинского военачальника Адраста) и контральто Маргерита Мария Сала (Меркурий, царица Алкеста и аллегория Италии в одном флаконе).
За «Яблоко» отважно взялся итальянский постановщик Фабио Череза. Вместе с командой (декорации — Николаус Веберн, костюмы — Джузеппе Палелла) он создал техничное и весьма развлекательное представление, построенное на столкновении двух миров.
Боги в блестках и Трамп-повелитель ветров ️
Первый мир — это царство богов-олимпийцев, эдакая кэмповая вечеринка с блестками, хитонами и париками. Олимп сотрясается от соперничества Юноны, Венеры и Паллады из-за рокового золотого яблока с надписью «Прекраснейшей». Второй мир — вполне современная жизнь земных персонажей. Например, люксовые апартаменты Париса (баритон Марио Борджони — настоящее вокальное украшение постановки), которого Венера соблазнила любовью Елены Прекрасной, и его неудачливой невесты Эноны (контральто Матильда Ортшайдт). Попутно публику радуют мимолетными отсылками к современности, выводя повелителя ветров Эола подозрительно похожим на Дональда Трампа. «Весь мир — театр, а люди в нем — актеры», — и даже политики иногда получают свои роли в барочных операх.
Сатира под маской лести
В финале Юпитер величественно прекращает безобразия, присудив злополучное яблоко «прекраснейшей героине» — Маргарите-Терезе. Но сюрприз в том, что легендарная опера оказалась куда сложнее и интереснее, чем этот льстивый жест. При всей своей пышности она изначально была злой, сатирической и насмешливой. Боги здесь — чванные ничтожества, а люди — говорливые пешки.
На поверку основным нервом «Яблока» становятся клоунада необъятной кормилицы Филавры (тенор Альберто Аллегрецца) и циничные комментарии шута богов Мома (бас Рокко Каваллюцци). Так что затея дирижера Оттавио Дантоне, реконструировавшего утраченные акты оперы со своим ансамблем Accademia Bizantina, — это не просто научное дерзание. В сочетании с поразительно богатым для 1660-х оркестровым звуком эта инициатива напоминает: оперный жанр всегда был полон жизни, юмора и дерзости.
В конце концов, даже самые грандиозные исторические события и амбиции империй со временем превращаются в красивую музыку и повод для доброй улыбки. Искусство способно пережить любые политические интриги, напоминая нам о том, что красота, смех и талант — это и есть настоящие золотые яблоки человечества, которые достаются всем нам.
