Парфюмерная партитура: чем благоухает 90-летие Уральского филармонического оркестра
А знаете ли вы, что у каждого музыкального шедевра есть свой невидимый, но осязаемый аромат? Свердловская филармония решила доказать это на практике, представив публике собственный эксклюзивный парфюм в преддверии 90-летия Уральского академического филармонического оркестра. ✨
Аллегро с ароматом кардамона
Обычно в филармонических фойе витает легкий запах театральной пудры, дорогого коньяка из буфета и волнительного предвкушения. Но теперь слушателей будет встречать специально созданный концентрат чистого праздника. Идея скрестить классическую музыку с современными ольфакторными изысками пришлась музыкантам по душе. Из 29 предложенных компонентов они, словно заправские алхимики, выбирали те самые ноты. Как говаривал Оскар Уайльд: «У меня очень непритязательный вкус — мне вполне достаточно самого лучшего». Получившуюся симфонию запахов представили под аккомпанемент флейты и арфы — весьма аристократичный подход!
Ноты сердца и смычка
Сомневающимся эстетам тонко намекнули: звук и запах — суть вибрации. Сливаясь воедино, они творят чудеса. «Это не банальные духи, а живое натуральное вещество из растительных масел», — отмечает парфюмер Юлия Саффо. В базе композиции уютно расположились кедр и кардамон (видимо, символизирующие контрабасы и виолончели), в сердце — романтичная лаванда и иланг-иланг, а на верхах звенят бодрящие грейпфрут и лайм, словно пиццикато скрипок.
Эликсир для избранных
Не стоит паниковать: аромат не будет преследовать вас до самой галерки. Он деликатно «звучит» лишь в фойе через небольшой диффузор. Купить этот флакончик магии нельзя, зато можно получить в подарок на первых концертах фестиваля «УАФО — 90». Юбилейный сезон, к слову, стартует грандиозным «Военным реквиемом» Бриттена. Масштаб таков, что в зале даже убрали первые ряды кресел — искусство требует пространства!
В конечном счете, и музыка, и ароматы сотканы из одной неуловимой материи — невидимых волн, пробуждающих в нас самые светлые чувства. И если красота призвана спасти этот мир, то благоухающая красота сделает это гораздо изящнее, оставляя после себя долгий, счастливый шлейф.
