Когда животному становится негде жить, кто должен отвечать — оно само или тот, кто допустил его появление на свет? В Нюрнберге этот вопрос перестал быть отвлеченным после того, как проблему переполненного вольера решили умерщвлением здоровых павианов.

Почти 800 заявлений в прокуратуру, двенадцать убитых обезьян и девять новых детенышей, семь из которых не выжили. В этой истории слишком многое сопровождается словом «якобы»: якобы животных разводили ради сохранения вида, якобы иного выхода не существовало, якобы признаков инбридинга нет. Окончательные выводы должны сделать генетики и следователи, однако моральный приговор общество обсуждает уже сейчас. Можно ли говорить о защите вида, если животных продолжают разводить, не имея для них достаточного пространства и реальной возможности переселения?

История Нюрнбергского зоопарка превратила этот теоретический спор в уголовную проверку и громкий общественный скандал. Теперь защитники животных ставят под сомнение всю систему разведения: по их версии, павианы десятилетиями размножались внутри почти замкнутой группы — без полноценного генетического обмена и при хронической нехватке места.

Выстрелы в вольере

29 июля 2025 года в зоопарке умертвили девять самок и трех самцов. Вольер был рассчитан на 25 взрослых павианов и молодняк, однако к тому моменту в нем содержались 43 животных. Руководство заявило, что иного выхода не осталось. Передать обезьян другим зоопаркам не удалось, меры по ограничению рождаемости проблему не решили, а выпуск в естественную среду оказался невозможен. Из–за перенаселения в группе, по версии администрации, участились драки, выросло число травм, а обеспечивать нормальные условия содержания становилось все сложнее. Объяснения общественность не убедили. Активисты проникли на территорию закрытого зоопарка, приковывали себя возле вольера и разбили протестный лагерь. После умерщвления у павианов взяли образцы для научных исследований, а туши планировали использовать в качестве корма для хищников.

Законность этого решения проверяет прокуратура Нюрнберга и Фюрта. Следователям предстоит ответить на принципиальный вопрос: можно ли считать нехватку места «разумным основанием» для лишения жизни здоровых животных? Именно наличия такого основания требует немецкий Закон о защите животных.

Темная родословная

К первой годовщине скандала организация Pro Wildlife открыла второй фронт. Получив в соответствии с законом об экологической информации сведения о поголовье за 35 лет, защитники животных подсчитали: за этот период в Нюрнберге родились 187 павианов. При этом ни одна обезьяна, прибывшая извне, как утверждается, не оставила потомства. В течение последнего десятилетия зоопарк также не передавал своих павианов другим учреждениям.

Не меньше вопросов вызвала племенная документация. По данным Pro Wildlife, ни у одного родившегося в Нюрнберге животного не указан отец, а у 76,5% особей отсутствуют сведения об обоих родителях. Организация считает, что вместо скоординированной программы сохранения вида зоопарк годами разводил обезьян практически вслепую. Защитники животных предупреждают о многолетнем риске инбридинга и требуют прекратить размножение. Однако генетической экспертизы, которая однозначно подтвердила бы близкородственное скрещивание, пока нет.

Круговая оборона

Руководство претензии отвергает. По его версии, нынешняя группа происходит от павианов, пойманных в естественной среде еще в 1940–х годах. Позднее к ним подселяли неродственных животных, однако потомства они не дали. Признаков наследственных заболеваний и иных последствий возможного инбридинга у нынешней группы, как утверждает администрация, не выявлено.

Пробелы в документации зоопарк объясняет особенностями поведения павианов. Спаривания внутри группы не контролируются, поэтому достоверно установить отцовство зачастую невозможно. Европейская программа сохранения вида сейчас разрабатывает концепцию генетического обмена между зоопарками, и Нюрнберг обещает следовать ее рекомендациям.

Однако новые цифры успокоению не способствуют. После июльского умерщвления в группе появились девять детенышей, семь из них погибли. Среди причин зоопарк называет мертворождение, нежизнеспособность, нехватку молока и травмы. Прямая связь этих смертей с предполагаемым инбридингом не доказана. И все же гибель почти 80% молодняка неизбежно усилила подозрения.

Круг замкнулся

Сейчас в вольере содержится 31 павиан — вновь больше 25 взрослых животных, на которых рассчитана площадка, не считая молодняка. Срочной необходимости вмешиваться руководство не видит: социальную структуру группы оно называет стабильной, а для части обезьян продолжает искать новые места. Так история вернулась к исходной точке.

Спор давно вышел за пределы одной клетки. Теперь речь идет о самой логике содержания животных в неволе: где заканчивается сохранение вида и начинается бесконтрольное размножение без достаточного пространства, перспектив переселения и реального шанса на возвращение в природу?

Прокуратуре предстоит определить, было ли умерщвление павианов вынужденной мерой или расплатой за многолетние управленческие просчеты. Но над Нюрнбергом уже повис вопрос: можно ли называть это защитой животных, если их сначала разводят, а затем убивают, потому что им стало негде жить?

Об этом говорит Германия:

Германия — Пятнадцать мгновений до взрыва. Подростковое увлечение пиротехникой в Баварии обернулось обвинением в подготовке тяжкого преступления

Германия — До–ре–ми до суда.

Германия — Платформа трезвости. После тысяч нападений Deutsche Bahn запрещает распитие алкоголя на вокзалах

Германия — Белый парус, черная хроника.

Германия — Уик–энд с запахом криминала.

Германия — Помидор раздора. Празднование 1100–летия общины Бернау закончилось неожиданной атакой на баварского премьера

Германия — Поймай меня, если сможешь. Почему большинство запланированных депортаций проигрывается еще до аэропорта

Германия — Шенген, стой! Раз–два. Брюссель требует открыть границы, Берлин продолжает считать задержанных

Германия — Операция «Al dente». Итальянский мороженщик создал десерт на грани обеда и сладкого

Германия — Назад в будущее — через Lidl.

Германия — Седина в бороду — пенсия в карман.

Германия — Суррогатный скандал. Личное решение главы фракции ХДС/ХСС обернулось настоящим политическим кризисом