В июне 2026 года замглавы Минкультуры Жанна Алексеева сообщила, что в Российской государственной библиотеке (РГБ, Ленинка) создано «закрытое хранилище деструктивной литературы». Это заявление долго обсуждалось в соцсетях — во многом из-за параллелей со спецхранами времен СССР, где собирали «антисоветскую» литературу. Корреспондент “Ъ” Мария Барановская попросила администрацию РГБ провести экскурсию по закрытому хранилищу и обнаружила там неоднозначные исторические исследования, мемуары участников украинской АТО, комикс про двух принцесс, азбуку с горящим Кремлем и сборник прозы рок-музыканта Кузьмы Скрябина.

Слова «закрытое хранилище» вызывают ассоциации с темным подземным бункером, опоясанным колючей проволокой. Но оказалось, что спецхран — это обычное для Ленинки светлое двухэтажное помещение с книжными стеллажами. Доступ туда есть только у сотрудников спецслужб, говорят в администрации библиотеки. Также пропуск могут выписать ученым—«исследователям национализма», но для этого им придется пройти отдельное собеседование в РГБ.

«Книги создают большое количество установок — нарративов, как сейчас модно говорить,— объясняет директор Ленинки Вадим Дуда, распахивая перед корреспондентом “Ъ” двери спецхрана.— Мы много лет наблюдали, как на Украине появляется неприятная для нас литература, откровенно русофобская. Наблюдали, как искажается история. В городах и поселках, которые освобождаются сейчас в ходе СВО, мы слышали призывы, в основном от участников боевых действий, о необходимости сжигать и выкидывать некоторые книги. Но мы решили, что обязаны сохранить слой таких документов для того, чтобы дальше можно было исследовать историю русофобии».

Для этого в 2024 году был создан экспертный совет, куда вошли представители РГБ, Российского книжного союза и ряда научных институтов. «Мы не придавали этому федеральной значимости, это наша библиотечная инициатива»,— говорит господин Дуда. Члены совета изучают библиотечный фонд новых регионов, и если там обнаруживаются книги, где «искажается история, проявляются признаки национализма, русофобии или идеологии нацизма», их могут изъять и привезти в Москву. «Мы берем по одному-два экземпляра, нам больше не надо»,— подчеркивает глава РГБ, не уточняя, что происходит с остальным тиражом.

Спецхран работает чуть больше года, и сейчас в помещении площадью около 200 кв. м находится около 20 тыс. книг. Практически все они написаны на украинском языке.

Посетителей хранилища встречает стенд с фотографией Владимира Путина и его словами: «Искажение истории, насаждение мифов, размывание ценностей — во многом именно с этого, с этих мифов и начинается раскачка государств и народов». За ним — стеллажи с книгами. Они рассортированы по тематике, объясняет главный библиотекарь Ленинки Наталья Ермакова.

Так, первый раздел спецхрана посвящен идеологии «правящей украинской элиты». Самые яркие, по мнению РГБ, примеры такой литературы стоят в отдельном шкафчике, например изданная в 1995 году в Нью-Йорке книга украинского и американского историка Любомира Вынара об одном из лидеров украинского национального движения Михаиле Грушевском. На карточке рядом с книгой указано, что во время немецкой оккупации Львова семья автора сотрудничала с немецким правительством. «Именно идеология Грушевского легла в основу продвижения идеи отделения Украины от России,— поясняет Наталья Ермакова.— Он утверждал, что украинский и русский народы совершенно различны: украинцы — это русичи, а русские произошли от финно-угров и некоторых таежных монгольских племен».

Закрытое хранилище «деструктивной литературы» в Российской государственной библиотеке

Закрытое хранилище «деструктивной литературы» в Российской государственной библиотеке

Директор Российской государственной библиотеки Вадим Дуда в закрытом хранилище «деструктивной литературы»

Закрытое хранилище «деструктивной литературы» в Российской государственной библиотеке

Второй раздел хранилища посвящен украинскому национализму. В качестве наглядного примера здесь демонстрируется книга украинского военного историка Сергея Литвина «Симон Петлюра в борьбе за независимую Украину» (Киев, 2018). «Именно “армия Петлюры” ответственна за максимальное количество погромов в годы гражданской войны»,— написано в сопроводительной карточке. Рядом стоит том «Бандера. Шухевич» (Харьков, 2021) украинского историка и телеведущего Даниила Яневского. «О чудовищных злодеяниях этих “борцов” свидетельствуют цифры,— написано на карточке.— От рук только карателей-“повстанцев” погибло 850 тыс. евреев, 220 тыс. поляков, более 400 тыс. советских военнопленных и еще около 500 тыс. мирных украинцев».

Третий раздел отведен взглядам зарубежных авторов на украинско-российский конфликт. Это, скажем, книга Дэвида Сэттера «Меньше знаешь, лучше спишь. Путь России до террора и диктатуры Ельцина и Путина» (Киев, 2016).

«Он представляет Россию как “преступное” и “криминальное” государство, созданное В. Путиным»,— объясняют авторы карточек отправку «Пути России» в спецхран.

Здесь же — книга немецкого журналиста Бориса Райтшустера «Путинократия: человек власти и его система» (Харьков, 2015). В табличке с комментарием говорится, что господин Райтшустер написал пять книг, «в которых негативно описывает политическую систему России и другие “по-настоящему ужасные” явления». А в «Путинократии» он «особенно много критикует президента В. Путина».

Рядом с этими книгами лежит украинский бронежилет «Корсар М3» — утверждается, что он стал активно закупаться украинским государством с весны 2014 года, «на фоне эскалации внутриполитического кризиса и начала боевых действий против населения Донбасса». Это «свидетельствует о форсированной милитаризации Украины и подготовке к затяжному вооруженному конфликту, который привел к гуманитарной катастрофе в регионе». Тут же демонстрируется несколько жетонов бойцов ВСУ. «В армейской среде такие жетоны называют “жетонами смертника”, и это название отражает всю жестокую реальность политики киевского режима,— говорится в описании этих экспонатов.— Для власти, отправляющей людей на фронт, этот кусок металла — лишь инструмент учета потерь. Для самого же военнослужащего это горький атрибут, фиксирующий его судьбу в конфликте, развязанном ради амбиций западных кураторов, который наглядно демонстрирует цену, которую платит народ Украины за преступные решения своего руководства, превратившего своих граждан в “расходный материал” на поле боя».

Следующий раздел неожиданно содержит детскую литературу.

Здесь Вадим Дуда обратил внимание корреспондента “Ъ” на комикс Кейти О’Нилл «Принцесса + принцесса: долго и счастливо» (Киев, 2010). «По сюжету между светлокожей и темнокожей принцессами возникают чувства, приводящие их к браку, который автор называет “человеческой взаимосвязью”,— рассказывает господин Дуда, показывая комикс.— Вам хотелось бы, чтобы ваши дети читали такое? Мне — нет».

Другой пример — журнал издательства «Мамино солнышко» под названием «Героям слава!» для детей от пяти до девяти лет (Киев, 2016). Его авторы рассказывают «о героях фронта и тыла» с использованием выражений «москали показали свое звериное лицо» и «сепары потеряли десяток убитыми». «Книга пропагандирует войну и ненависть к русским людям»,— сделали вывод в РГБ. И распечатали для наглядности цитату главы Следственного комитета Александра Бастрыкина: «На Украине школьников водят возлагать цветы на могилы нацистов, причастных к массовым убийствам мирного населения, героизируют тех, кто сотрудничал с гитлеровской Германией».

В этом разделе демонстрировались и другие политизированные детские книги, к примеру изданная в 2015 году «Повстанческая азбука» украинского политика, бывшего школьного учителя Олега Витвицкого. Под стеклом витрины она была раскрыта на букве М — «Масковiя». Там был нарисован дымящийся Кремль, рядом с которым идут улыбающиеся украинские солдаты в зеленой форме поверх вышиванок.

Закрытое хранилище «деструктивной литературы» в Российской государственной библиотеке

Закрытое хранилище «деструктивной литературы» в Российской государственной библиотеке

Закрытое хранилище «деструктивной литературы» в Российской государственной библиотеке

В последнем, пятом разделе представлены книги «современных украинских националистов». Среди них — «Аннексия: остров Крым. Хроники “гибридной войны”» украинского политолога Тараса Березовца (внесен в реестр иностранных агентов), выпущенная в 2016 году. С этого же года ее автор занимает пост внештатного советника секретаря Совета национальной безопасности и обороны Украины, уточняется на карточке: «Ярый борец за освобождение “украинского Крыма” от “российской оккупации”, в СМИ активно ведет антироссийскую пропаганду».

Здесь же корреспондент “Ъ” увидела несколько украинских книг о боевых действиях 2014–2018 годов, например «Батальон “Донбасс”. Записки добровольца» Игоря Родина (батальон «Донбасс» признан в России террористической организацией, его деятельность запрещена). В пояснительной табличке утверждается, что в этой книге «описываются преступные военные действия, в которых автор принимал непосредственное участие».

Проверка литературы на соблюдение законов выйдет на государственный уровень

В том же шкафу стоял «Дневник Майдана и войны» Андрея Куркова — как указано в справке РГБ, эта книга «опубликована на многих языках». Ее автор «идеализирует» события 2013–2014 годов и «считает, будто “антинародный режим” во главе с В. Януковичем “зверски избил мирных студентов” и за этим стоят “агенты Москвы”». Отдельно отмечается, что Евромайдан был «кровавым побоищем, насильственным и незаконным свержением власти под видом уличных протестов».

После ознакомительной экскурсии корреспондент “Ъ” прошлась вдоль больших стеллажей, бегло изучая корешки книг. Многие из них были посвящены теме голода 1932–1933 годов в Украинской ССР. Также на полках стояла целая подборка книг известного историка Сергея Плохия: «Чернобыль. История ядерной катастрофы», «Потерянное царство», «Казацкий миф».

Некоторые книги корреспондент “Ъ” не ожидала обнаружить в числе «деструктивных».

Например, трехтомник Люси и Стивена Хокингов о приключениях мальчика Джорджа продается в России на русском языке, как и книги фантастов Марины и Сергея Дяченко. А больше всего корреспондента “Ъ” удивила «деструктивность» известной во всем мире биографии Черчилля, написанной Мартином Гилбертом. «Многое зависит от перевода,— пояснила Наталья Ермакова.— Случается, что книги зарубежных авторов, пользующиеся популярностью в русском варианте, не содержат ничего деструктивного. Однако в украинском переводе может быть заложен совершенно иной смысл и другая подоплека».

Вопросы вызвал и сборник прозы музыканта Кузьмы Скрябина — лидера популярной и в России рок-группы «Скрябiн», который погиб в автокатастрофе еще в 2015 году. «Он тоже был украинским националистом, за это и был убит»,— твердо заявила госпожа Ермакова.

Впрочем, она отметила, что эксперты «руководствовались определенными маркерами». «Например, если Россию называют “Московщиной”, а россиян — “большевиками”, это уже указывает на деструктивный характер литературы. Или же если мы натыкаемся на названия таких организаций, как ОУН-УПА (Организация украинских националистов и Украинская повстанческая армия признаны в России экстремистскими и запрещены). Скорее всего, такая литература будет либо оправдывать их деятельность, либо, наоборот, представлять аналитический взгляд на то, каким образом они воздействовали на умы»,— пояснила библиотекарь.

Напоследок корреспондент “Ъ” спросила Вадима Дуду, во сколько обходится бюджету содержание такого хранилища. «Дополнительных средств на него государство нам не выделило, а из уже выделенного общего бюджета — менее 1%»,— сказал директор Ленинки. А на вопрос о перспективах расширения спецхрана ответил: «Поделюсь с вами своей мечтой — мне бы хотелось, чтобы он больше никогда не пополнялся».

Мария Барановская