### Не тот Тула: как французские археологи нашли привет от кардинала-эстета
Вы когда-нибудь задумывались, что общего у тульского самовара и французского кардинала эпохи Возрождения? До недавнего времени ответ был прост: абсолютно ничего. Но археология, эта дама с лопатой и крайне непредсказуемым характером, решила внести свои коррективы в привычную картину мира. Так что забудьте про пряники и оружейников, мы отправляемся во Францию, в город Туль, который по забавному капризу языка так созвучен нашему родному городу мастеров. И поверьте, тамошний «подкоп» оказался не менее интригующим, чем секрет левшовской стальной блохи.
Французский подкоп с итальянским акцентом 🕵️♂️
Представьте себе картину: специалисты из Национального института превентивных археологических исследований (Inrap) ведут раскопки в тихом городке Туль, что в Лотарингии. Работа, скажем прямо, не всегда похожа на приключения Индианы Джонса. Чаще это кропотливый труд, где радуешься каждому черепку, как родной тёще на именинах. И вот, копая возле остатков старинных ворот, снесённых за ненадобностью еще при прадедушке Людовика XIV, команда натыкается на яму. Не просто яму, а настоящую археологическую «братскую могилу» для произведения искусства.
На глубине всего-то в один метр их ждал сюрприз — фрагменты статуи всадника, словно пазл, который кто-то в сердцах смахнул со стола триста лет назад. Как говорится, «терпение и труд всё перетрут», а в данном случае – еще и откопают. 🐴 Скульптура, высеченная из благородного белого ракушечника, сохранилась лишь наполовину, но этого хватило, чтобы понять: перед нами не просто камень, а целая история. Конь выглядел почти молодцом, а вот от всадника остались лишь ноги, элегантно покоящиеся на попоне. Археологи, словно опытные портные, мысленно «дошили» недостающие части и заключили: изначально это был статный красавец высотой и длиной около 1,6 метра. Не колосс, конечно, но для украшения городских ворот – в самый раз.
Кто вы, месье всадник? Детективное агентство «Inrap» ведет расследование
Самое интересное началось потом. Находка – это только половина дела. Вторая, и самая захватывающая, – это расследование. Кто? Когда? И, главное, зачем? Ученые, подобно Эркюлю Пуаро, начали собирать улики, и серое вещество их явно не подвело. Стиль статуи кричал об эпохе Возрождения с явным итальянским акцентом.
Всадник был одет «в античном стиле» – туника, плащ… всё как на лучших римских образцах. Сразу вспомнился знаменитый Марк Аврелий на коне в Риме – эталон всех конных статуй на века вперед. Очевидно, что мастер, создавший это чудо, насмотрелся на работы своих итальянских коллег, которые в XV-XVI веках высадились во Франции мощным культурным десантом. Их приглашали короли и кардиналы, чтобы добавить своим владениям немного флорентийского шика и миланского лоска. Как сейчас бы сказали, они были главными «инфлюенсерами» в мире искусства.
И вот этот безымянный всадник из Туля, вероятно, гордо взирал на горожан с ниши в стене, символизируя власть и процветание. Но, как известно, ничто не вечно под луной, особенно мода. В начале XVIII века, во время очередного «эстетического ребрендинга» города, статую, видимо, сочли устаревшей. А с вышедшими из моды вещами тогда поступали просто. Помните, как в «Джентльменах удачи»? «Украл, выпил — в тюрьму». Здесь же своя формула: «Надоела, сбросил — в землю». Никаких тебе аукционов и пыльных запасников. Просто и радикально. И вот, пролежав три века в земляной темнице, наш каменный гость снова явил себя миру. Прямо-таки «Граф Монте-Кристо» от скульптуры.
Кардинал или король: вечный спор о вкусах (и бюджетах) 👑
Главный вопрос, который теперь не дает спать французским археологам: кто же заказчик этого банкета? На роль «крестного отца» статуи есть два главных кандидата.
Первый – фигура серьезная, король Франции Генрих II. Он завоевал Лотарингию в 1552 году и вполне мог захотеть увековечить свой триумф, поставив в покоренном городе символ своей власти. Логично? Вполне. Но есть версия и поизящнее.
Второй подозреваемый – кардинал Иоанн III Лотарингский. Этот человек был не просто священнослужителем, он был епископом сразу трех городов – Туля, Меца и Вердена. А еще, как доносят исторические хроники, он был страстным ценителем и коллекционером искусства эпохи Возрождения. Настоящий лотарингский Медичи! (прим. ред.: и тут мы ему верим на слово, ведь кто не любит искусство, особенно когда за него платит казна?). Уж он-то точно знал толк в модных итальянских скульптурах и мог заказать статую, чтобы украсить вверенный ему город и тонко намекнуть, кто здесь главный эстет и ценитель прекрасного. Эта версия кажется археологам даже более вероятной. Представляете, какой тонкий пиар-ход из XVI века?
Так что пока каменный всадник хранит свое инкогнито, прервав каменное молчание длиной в три века, но так и не назвав своего создателя. Но это даже хорошо. Ведь пока есть загадка, есть и интерес.
И вот смотришь на эти обломки былого величия и думаешь: всё в мире циклично. Мода, власть, искусство – всё проходит. То, что сегодня стоит на пьедестале, завтра может оказаться закопанным в яме у ворот. А еще через триста лет – стать сенсацией и музейным экспонатом. Это учит нас относиться ко всему с долей здоровой иронии и оптимизма. Ведь даже разбитое на куски искусство не перестает быть искусством. Оно просто ждет своего часа, чтобы вновь рассказать историю. И кто знает, может, и наши собственные «фрагменты», разбросанные по жизни, однажды сложатся в прекрасную мозаику для потомков, которые с улыбкой скажут: «А ведь неплохо жили, чертяки!»
