Дальний восточник // Что делал Владимир Путин на ВЭФе 3 сентября

К пленарному заседанию ВЭФа на острове Русский готовились, конечно, считай что весь год: начали сразу после предыдущего форума, а все-таки за час до начала пленарного заседания вокруг стойки с микрофоном началась необыкновенная суматоха. Какие-то смуглые люди без конца заглядывали под стойку и даже, кажется, намерены были вскрывать полы. И даже, такое впечатление, начали этим заниматься.

И эти люди не были похожи на трудовых мигрантов, но и похожи тоже были. В конце концов журналистов попросили покинуть зал, а когда разрешили вернуться, выяснилось, что никакого взрывного устройства не искали, а устанавливали два прозрачных телесуфлера для президента Индонезии, и были это его соотечественники. Причем установили триумфально, ибо тем, кто смотрел трансляцию, казалось, что Прабово Субианто выступает без бумажки (да так ведь и было) и вообще импровизирует (так не было), ожесточенно жестикулируя и сообщая своему выступлению особую, даже невероятную энергию.

Всегда интересует в таких случаях личность модератора, конечно. На этот раз был выбран шеф-редактор телеканала РБК Кирилл Токарев, который сразу рассказал, что «у нас так принято в РБК: мы традиционно начинаем с цифр, с конкретных фактов или новостей».

Было уже очевидно, что сегодня пленарное заседание пройдет так, как принято в РБК. Оставалось понять, стоило ли оно того.

Кирилл Токарев поделился радостью, которая в РБК, очевидно, всегда вызывает особые чувства:

— Я нашел, когда готовился к форуму, одну достаточно интересную новость, которая, я уверен, для собравшихся уже в принципе не новость!

То ли новость, то ли не новость состояла в том, что «на этих выходных в аэропорту Владивостока совершил посадку новый Ил-114–300, 6 тыс. километров он преодолел, насколько я вижу, самый длинный перегон в его биографии, и он сюда прилетел вполне себе с конкретной целью — заменить Ан-24, Ан-26, которые дальневосточников, если мне память не изменяет, возят аж с 1960-х или даже с 1970-х годов, не помню точно».

Нет, ну все это уже немного настораживало. Если человек нашел новость и намерен был ею поделиться, то, может, стоило хотя бы выяснить, с каких годов эти самолеты возят дальневосточников. У индонезийцев-то время было даже для того, чтобы установить телесуфлеры на сцене.

Но все-таки это были частности.

— Мне кажется,— продолжил Кирилл Токарев,— что это сообщение может быть достаточно интересной метафорой для того, что происходит на Дальнем Востоке в целом, метафорой обновления и экономического роста!

Метафора, кстати, так себе, если учесть проблемы Ил-114–300. (Самолет, который планировался как «арктический», пока имеет ограничения по температуре наружного воздуха у земли от минус 9 до плюс 25, кроме того, он не может летать в грозу, а также садиться на мокрые, грязные и заснеженные полосы.). С метафорами вообще надо быть аккуратнее, ибо, как известно, нет метафоры, которая не хромает. Эта хромала на обе ноги, точнее, на три стойки шасси.

Слово было предоставлено президенту России. На ВЭФе он традиционно говорил про развитие Дальнего Востока, как и весь предыдущий день. Если коротко, экономическая ситуация и перспективы развития его устраивают, а чего-то он даже не ожидал.

— Мы запускаем беспрецедентную по масштабам, по своему охвату систему поддержки бизнеса,— сообщил господин Путин.— Уже с 1 января будущего года на всем, теперь уже на всем Дальнем Востоке и в Арктике начнет действовать единый преференциальный режим. Его идея в том, чтобы инструменты поддержки были не привязаны к какой-то конкретной особой зоне или территории опережающего развития, а тонко, эффективно настроены именно на виды деятельности по всему Дальневосточному региону. То есть для инвестиционного проекта в любой точке Дальнего Востока и Арктики появится свое так называемое меню льгот — весь набор доступных механизмов, включая пониженные страховые взносы, налоговые и таможенные преференции, помощь с подведением инфраструктуры, строительством производственных объектов и так далее.

К тому же выяснилось, что Владимир Путин решил побороть коррупцию с помощью маркетплейсов:

— Здесь наши российские коллеги знают, что такое наша нормативная база — при закупке даже карандашей в школе, да?.. Вот мы хотим попробовать здесь провести такую небольшую, микрореформу, которая позволила бы многим нашим учреждениям напрямую закупать то, что им нужно, без всяких проволочек, и если это делать через маркетплейсы, то это, конечно, минимизирует вообще всякие риски, связанные с возможной микрокоррупцией, даже микрокоррупцией! Надеюсь, это заработает, и мы сможем это использовать потом и по всей стране.

Из других революционных предложений нужно отметить «транспорт будущего, который особенно востребован в Арктике и на Дальнем Востоке. Речь идет об автономных беспилотных системах для наземных, морских, воздушных перевозок, включая отдаленные, труднодоступные районы».

Пока не закончилась СВО, развитие мирного беспилотия выглядит, как бы сказать, авантюристически. Любой мирный беспилотник примут за что-то иное.

Кроме того, Владимиру Путину нравится идея мастер-планов, по которым будут развиваться регионы и уже развиваются в экспериментальном порядке, и он энергично делился этими планами.

А также президент предложил «продлить действие повышенной выплаты при рождении третьего ребенка в дальневосточных регионах до 2030 года».

Было встречено такими бурными аплодисментами, словно каждый присутствующий в зале только и ждал этого решения, чтобы начать уже заниматься этим вопросом, так сказать, вплотную.

— Меры поддержки Дальнего Востока показали свою эффективность, вы исчерпывающе об этом рассказали,— оценил Кирилл Токарев выступление Владимира Путина.— Собственно, спорить здесь абсолютно не с чем.

А, видимо, хотелось. Что ж, это обнадеживало.

— Стратегия развития региона также понятна, ясна,— сообщил модератор.— Но дело, как всегда, в ресурсе, а ресурс — штука сложная, времена у нас тоже непростые достаточно и бюджетная ситуация тоже непростая… Некоторые эксперты, в том числе у нас в эфирах, говорят о том, что и за 10 трлн можем перевалить. У нас есть соответствующие ресурсы для того, чтобы поддерживать уровень инвестиций в регион?

И на пресс-конференции накануне почти все журналисты с удовольствием, говоря о власти, употребляли местоимение «мы», отождествляя себя с ней и, скорее всего, вожделея этого. Но на РБК, по крайней мере со стороны, не было до этого похоже. Теперь, кажется, было.

— Инвестиции у нас в последнее время действительно снизились в силу целого ряда причин, в том числе и в первую очередь из-за сознательно проводимой политики регулятора — Центрального банка и правительства Российской Федерации,— заявил президент.— Целью является подавление инфляции. Мы не могли допустить никакого гипервсплеска, такая угроза была. Сейчас она у нас в годовом выражении 6,3%. Цель достигается. Здесь важно не переохладить экономику, мы это прекрасно понимаем…

То есть внутренний спор в правительстве не закончен и даже, видимо, наоборот.

— Что касается дефицита, профицита — это все такими волнами идет…— добавил Владимир Путин.— Был и профицит, и тоже мы говорили, надо создать условия для частного инвестирования. Сейчас дефицит. Но я уверен, что постепенно, решая прежде всего задачу сохранения здоровой макроэкономики, мы все эти вопросы решим.

— Например, речь достаточно давно идет о строительстве моста на Сахалин. Я понимаю, он региону необходим, он однажды будет построен, все понятно,— соглашался с кем-то модератор.— Но, может быть, сейчас не время? Может быть, надо начать немножко экономить, чуть больше?..

Кажется, мост на Сахалин никто и не собирается в ближайшее время строить. Но, может, уже и собрались, пока он об этом говорил.

Как Владимир Путин убедился, что Дальний Восток развивается изо всех сил. Их, правда, не хватает

— Надо не то чтобы экономить, надо рационально расходовать, определять приоритеты,— пожимал плечами господин Путин.— Вы сейчас упомянули о дефиците. Да, дефицит есть, но он некритичный. Если иметь в виду, что у нас один из самых низких показателей государственного долга в мире, то ничего критичного здесь нет… И в целом я считаю, что и правительству, и Центральному банку в целом удается пока проходить между Сциллой и Харибдой, и это приведет к тем ожидаемым эффектам, о которых мы говорили в самом начале, начиная этот процесс полтора-два года назад.

Все-таки пора было предоставить слово совсем заскучавшему президенту Индонезии.

И стало наконец нескучно.

— Развитие не должно идти на пользу меньшинству. Развитие необходимо измерять за обеденным столом обычных граждан! — вдохновенно читал он телесуфлер.— Нужно понимать, получает ли ребенок питательную пищу, может ли фермер получить удобрения и продать продукцию по справедливой цене, может ли семья жить в приличном доме, может ли молодой человек найти хорошую работу и, наконец, можно ли довести электричество до каждого дома в каждой деревне. Все эти блага в Индонезии предоставляются бесплатно!

В Индонезии построили социализм, это очевидно.

— У России есть зерно, удобрения, энергоносители, современные достижения в сфере инженерного дела. У нас есть рыбные ресурсы, продовольственные товары, потребительские товары, молодые рабочие руки и доступ к 650 млн жителей АСЕАН! — воскликнул Прабово Субианто.— Взаимодействие между нами может стать основой для длительной и эффективной торговли! Я напрямую говорю российским компаниям: приходите, приезжайте к нам в Индонезию, работайте с нами, производите вместе с нами, давайте вместе создавать ценность! Суверенный фонд Индонезии располагает активами под управлением порядка $1 трлн! Я считаю, что он должен служить мостом, где стратегические и деловые интересы Индонезии и России будут совпадать!

Те в зале, кто уже прикорнул, уверен, хотя бы приоткрыли глаза.

— Мы встречаемся в очень непростое время…— продолжал президент Индонезии.— Сегодня торговля зачастую используется в качестве оружия…

А главное, что и оружие используется в качестве оружия.

— Мы видим, как меняются маршруты доставки товаров из-за подозрений…— отмечал Прабово Субианто.— Для устойчивости нам необходимо иметь не одну, а несколько систем. Нельзя полагаться только на единственную финансовую архитектуру, которая существует в мире, потому что если эта система прекратит работу, то нужно иметь другую, которая сможет обеспечить перемещение средств и товаров! В отсутствие надежных систем оплаты расчетов сама по себе торговля может быть парализована! Решение не в том, чтобы заменить одну систему другой. Речь о том, чтобы обеспечить возможность функционирования другой финансовой системы параллельно с существующими механизмами так, чтобы обеспечить непрерывность и уверенность в области международной торговли!

Тут просматривались многополярность, резервные валюты… Все, что мы любим, короче говоря… Нет, по-моему, уже никто не спал.

— Внешняя политика Индонезии характеризуется активностью,— добавил президент Индонезии, и это было видно.Он так размахивал руками, что эта активность производила впечатление физической.

— И она свободна! — воскликнул Прабово Субианто.— Мы готовы вносить активный вклад в дело мира! В прошлом году на ПМЭФ я сказал вам: Индонезия не хочет присоединяться к какому-либо военному альянсу, но мы готовы присоединяться к экономическому альянсу, и договор о свободной торговле с ЕАЭС — это как раз пример этого!

Так вот на кого заменят Армению.

— Я понимаю, что в России есть поговорка «Один в поле не воин»,— кивнул президент Индонезии.— Действительно, в одиночку не победить. У нас в Индонезии есть похожая поговорка, она звучит так на бахаса: «Любая тяжкая ноша становится легче, если несешь ее вместе»… Поэтому все, о чем мы еще будем говорить — платежные системы, тарифы, проекты в сфере промышленности,— все это существует лишь с одной целью: для того чтобы рыбак в Индонезии и судостроитель в России могли посмотреть на своих детей и быть уверенными в том, что завтра им будет лучше, чем сегодня!.. Да пребудет со всеми нами мир! — закончил Прабово Субианто, обращаясь к Владимиру Путину.

Наконец-то что-то заинтересовало и Владимира Путина. Он все улыбался, пока президент Индонезии говорил, и было видно, что хочет прокомментировать.

— Соглашение о свободной торговле с ЕАЭС,— обращался модератор к президенту Индонезии,— которое вы подписали в декабре, если мне память не изменяет, прошлого года, подписали… ни для кого в зале, я думаю, это не секрет… под растущим давлением Вашингтона…

Скорее всего, Кирилл Токарев имел в виду, что не «под растущим давлением США», а вопреки давлению США. Но уж как получилось.

— Мы будем относиться ко всем, кто придет к нам, равно, одинаково,— обещал президент Индонезии.— Мы одинаково будем относиться ко всем, повторяю, кто будет работать с Индонезией. Мы ведем переговоры, мы никому не хотим угрожать. Вот в чем заключается наша позиция. И, как я уже сказал, наши отношения с Россией сформированы уже очень давно и имеют длительную историю. Когда мы были слабы, когда мы были юны, когда мы только получили независимость, стали республикой, никто о нас особо не думал. Тогда Советский Союз поддержал нас. Да, Советский Союз помог нам, когда, повторяю, мы были очень слабы! Все это известно, всем известна история, и мы не стыдимся этой истории!

— Перед тем как войти в этот зал, мы с коллегами сидели в так называемом накопителе, обменивались мнениями о том, как и что мы будем здесь говорить, я рассказывал про Дальний Восток дополнительно. Обратил внимание на что? Да, конечно, есть такие гиганты, как Китайская Народная Республика, как Индия — 1,5 млрд человек, 1 млрд 300. Но обращаю ваше внимание, Индонезия — не только самая крупная страна с самым большим исламским населением, а вообще одна из самых крупных стран мира — почти 300 миллионов человек! — высказался все-таки наконец и Владимир Путин.— Понимаете?! Кто бы какую политику где бы в мире ни проводил, всегда будут вынуждены с этим считаться!

— Дальний Восток — один из лидеров, в последние годы — лидер как макрорегион в России по объему инвестиций: строится новое жилье, развиваются города, растет уровень жизни. Можно долго достаточно перечислять, вы об этом достаточно детально также сказали. Коэффициент рождаемости выше, чем в среднем по стране, опять же если мне память не изменяет. При этом население региона не растет все-таки, по некоторым данным, сокращается. Не знаю, насколько им можно доверять, но такое мнение есть…— выступал теперь уже Кирилл Токарев.— Почему все-таки экономический рост, почему объем инвестиций и так далее в демографию, в рост населения не транслируется? Что с этим делать?

— Вы же сейчас только что сказали, что здесь рост населения выше, чем по стране, значит, все-таки транслируется,— уже начинал нервничать господин Путин.— А как же? Это первое. Второе — вообще в постиндустриальном мире везде происходит одно и то же, просто везде одно и то же! Нам, конечно, недостаточно такого уровня рождаемости, который мы сейчас имеем. Но если вы говорите о регионе, где мы находимся, то мы не в самом худшем положении. Вы знаете, что в Южной Корее коэффициент 0,7, более чем в два раза меньше, чем у нас, в Японии примерно такой же уровень рождаемости!.. В середине 2000-х годов мы добились перелома, у нас был заметный подъем, значит, у нас есть опыт, и мы его обязательно повторим.

Но тема рождаемости не оставляла воображение модератора:

— Короткий совсем вопрос, Владимир Владимирович, более общий — и у журналистов, и у экономистов, исследователей-статистов и так далее: данные по рождаемости, с 2025 года они закрыты… Мы понимаем, идет СВО, понимаем, существует огромное количество вызовов, и нашими противниками информация в целом о том, что происходит с демографией, может быть использована против нас, но рождаемость-то — это действительно угроза национальной безопасности?

— Так оно и есть, мы так к этому и относимся,— пожимал плечами президент, который вроде уже ведь ответил.— СВО, конечно, как-то влияет, но дело не в СВО. В той же Японии нет никакой СВО, и в Южной Корее нет, а рождаемость меньше, чем у нас…

Демография — это вообще что-то на грани науки и искусства! Поэтому, чтобы определить все знаковые и эффективные точки, нужно, конечно, всем вместе поработать… Мы же с вами хорошо знаем: в постиндустриальном обществе уровень рождаемости низкий, а в странах с относительно бедным населением — высокий. Ну и что? Где ответ? Прямого ответа пока, к сожалению, нет. Но мы должны стремиться не назад, а вперед и будем делать все для того, чтобы этот рейтинг был. Этот вызов для нас один из самых главных. Будем над этим работать, конечно.

— Получается, на Дальнем Востоке люди более склонны к искусству, если здесь опережающие темпы возобновления населения,— видимо, пошутил Кирилл Токарев.

Выступил премьер-министр Монголии Ням-Осорын Учрал, был приветлив и сух.

Модератор теперь говорил про дорогие яблоки на Дальнем Востоке, президент предлагал спросить про рыбу и морепродукты, которые тут дешевле яблок.

Заместитель премьера Государственного совета КНР Дин Сюэсян в двух словах рассказал, как все неплохо обстоит в Китае. Вот ему очень даже верилось.

— Я ненадолго уведу нашу беседу, с вашего позволения, в сторону,— предложил модератор президенту,— а потом мы вернемся опять к экономике, к перезапуску экономического цикла и так далее (нет, только не это! — А. К.). Вот этой ночью, ну, или, я не знаю, утром по Москве, президент Соединенных Штатов господин Трамп сказал, что готов с вами встретиться, например, на саммите АТЭС, но только в случае, если будет согласована мирная сделка по Украине. Параллельно вы до этого говорили, что переговорный процесс, мирный процесс по факту заморожен. Я даже не буду вспоминать про дух Анкориджа, его, кажется, уже окончательно похоронили, я не знаю, согласны вы с этим или нет… Кулуарно это обсуждается именно в такой форме… Российские активы по всему миру под ударом! Даже «Профессор Молчанов», мирное судно, было задержано (в этот день Норвегией.— А. К.) и так далее… На ваш взгляд, сохраняется ли хотя бы минимальная перспектива конструктивных мирных переговоров, не пустых, по украинскому конфликту в настоящее время? Потому что американская сторона, кажется, говорит, мы готовы, но только после того, как все будет уже согласовано кем-то и как будто бы без их участия… Господин Бессент (министр финансов США.— А. К.) тоже сказал, мы готовы к экономическому сотрудничеству, но только после того, как вы договоритесь по Украине…

Краткий пересказ основных положений мировой политики в изложении Кирилла Токарева выглядел не то чтобы даже немного сумбурно, а просто тревожно.

— А разве это неправильный подход? — переспросил господин Путин.— Я считаю, что правильный. Договориться между собой должны прежде всего Россия и Украина, а все остальные страны готовы поддержать и помочь, и не только Соединенные Штаты, но и здесь присутствующие страны… А то, что вы обратили внимание на захват гражданских судов, на удары по гражданским торговым судам, а тем более мы сейчас услышали об угрозах атак на гражданские воздушные суда,— это, конечно, проявление государственного терроризма. И это, безусловно, осложняет возможности проведения двусторонних мирных переговоров. Кстати говоря, те, кто отмалчивается, те, кто не обращает на это внимания, имея в виду прежде всего западных союзников Украины, становятся соучастниками международного терроризма.

Неожиданно раздались аплодисменты из зала. За президента болели.

Владимир Путин, как будто бы постепенно терявший интерес к разговору, немного приободрился:

— А как же?! По-другому это невозможно трактовать! Что касается наших контактов с американской администрацией, то они продолжаются, мы в контакте с американской администрацией, и сейчас в контакте до сих пор, и, надеюсь, эти контакты будут продолжаться… Надеюсь, в конце концов и приведет к положительному результату. У нас много друзей в Соединенных Штатах, вот один из них в этом зале — господин Стивен Сигал, прошу любить и жаловать! Лучший посланец мира, хорошо известен не только как актер во всем мире, но и как большой друг России у нас в стране.

— Я господина Сигала ни разу не встречал в Соединенных Штатах,— признался Кирилл Токарев, и признание было не в его пользу,— а вот на Дальнем Востоке, в частности во Владивостоке, который год уже подряд вижу, и это стабильная часть, разумеется, нашего форума.

Кажется, он похвалил Стивена Сигала.

Теперь выступал первый вице-президент Мьянмы Ньо Со. Что ж, было и это.

И надо же, у модератора действительно нашлись силы продолжить пытать президента России про инвестиционный цикл. Но и правда — да надо ли было?

Да, не удалось бы повторить пресс-конференцию президента России в Бишкеке, а главное, не нужно было, и, может быть, перед модератором и ставили задачу не повторять ее, а задать вопросы на экономические темы, но и эти вопросы могли прозвучать короче и точнее — так, например, как задавал их несколько лет назад на таком же форуме, будучи также модератором пленарного заседания, коллега Кирилла Токарева Илья Доронов.

Поговорили о среднем профессиональном образовании:

— Это то, что нужно сейчас!..— сказал господин Путин.— Необходимо нужные условия создавать… Источники есть! Наверняка руководитель Сбербанка выступал, я не знаю, на форумах… Говорил, наверное, сколько денег люди зарабатывают. Сколько?.. 4 трлн?.. Ну сколько у вас доходов? Сколько заработали в прошлом году?

— 1,7 трлн! — крикнул Герман Греф из первого ряда.

Но все-таки нехотя.

Имелась в виду чистая прибыль «Сбера» по итогам 2025 года.

— Только один банк заработал. 1,7 трлн! — удовлетворенно произнес президент.— И другие чуть-чуть еще подросли! Растут же, понимаете?! Значит, вопрос в ставке, которую дает банк… А чтобы была хорошая ставка, в третий раз повторяю, нужно, чтобы в экономике все было стабильно, чтобы денежная масса соответствовала тому, что мы производим и так далее…

Модератор интересовался, что отвечать телезрителям на вопрос о возможной заморозке их активов в банках:

— Я не могу вас об этом не спросить, ждать или нет…

— Это просто вбросы какие-то,— сердился Владимир Путин.— Кстати говоря, довольно глупые. Почему? Потому что даже в 2022 году, когда у людей возникли определенные тревоги, связанные с известными событиями, и многие вкладчики пошли в банки для того, чтобы обналичить имеющиеся у них средства, даже тогда наши банки в абсолютно спокойном, рабочем режиме выдали вкладчикам все, что они потребовали (подтверждаю.— А. К.). И потом все это быстро прекратилось, и деньги вернулись. Что касается сегодняшних накоплений, тоже понятно, с чем это связано. Ставки высокие, люди несут деньги в банки. Вот и все. Ставки будут пониже, ситуация изменится в том числе для участников экономической деятельности. Мы с вами это все хорошо понимаем.

Про топливный кризис президент тоже говорил без особого удовольствия:

— Хочу обратить ваше внимание на то, почему мы столкнулись с этой ситуацией. Потому что исходили из того, что это чисто гражданские объекты… В этом смысле мы ошиблись: наш противник, к сожалению, думает иначе и начал наносить удары по этим чисто гражданским объектам. Как вы видите, мы вынуждены были отвечать зеркально, и, судя по всему, наш ответ в общем и целом оказался весьма значимым для тех, кто открыл этот ящик Пандоры… Ведь вот позавчера только ночью опять была атака, я уже говорил об этом в Киргизии, позапрошлой ночью три НПЗ были под атакой, но все отбиты… Ремонтные работы проводятся… Вчера министр энергетики доложил, что где-то процентов десять осталось провести ремонтных…

— Все-таки россиянам стоит привыкать к систематическим дефицитам топлива или нет? — настаивал Кирилл Токарев.— Ну я не могу не спросить, раз сказали, что метод один — это развитие ПВО! С этим тоже не поспоришь!

— Есть второй,— перебил его президент и повторил: — Наносить ответный удар, чтобы не повадно было нам вредить. Вот и все.

— Но зачем тогда понадобился указ о критической инфраструктуре?..— не понимал Кирилл Токарев.— Бизнес это беспокоит очень сильно! Я вас попрошу ответить бизнесу!

— Да бизнес прекрасно все знает! — поморщился господин Путин.— Я же с ними регулярно встречаюсь. Вы, что называется, ломитесь в открытую дверь!.. Мы просили наших коллег, в данном случае из нефтегазовой сферы, позаботиться о защите своих предприятий… Я хочу отметить, и, коллеги, это приличные деньги, понимаете… Я скажу, только одна крупная компания наша, вот вчера-позавчера я разговаривал… Речь идет о десятках миллиардов рублей. Они вкладывают свои деньги в закупку необходимого оборудования и обустройство специалистов по защите своих предприятий. Вот о чем идет речь! И только в этом смысл и цель указа, о котором вы сказали.

— Я надеюсь, мы, конечно, еще не заканчиваем,— продолжал модератор,— еще у нас есть немного времени поговорить, но хотелось бы к бюджету вернуться, вернее, к практикам его пополнения, в частности к такой практике, с которой, я уверен, многие собравшиеся знакомы, в частности добровольные сборы с бизнеса. Добровольные сборы с бизнеса есть…

— Нет, нет, нет, я протестую! — воскликнул Владимир Путин.— Сборов нет. Есть добровольные взносы! Это разные вещи абсолютно… Извините, ради бога, что я вас перебил, но это действительно инициатива бизнеса. Это никакие не сборы! — добавил президент.— Я встречался с представителями наших бизнес-кругов, люди встали, абсолютно неожиданно для меня, вот абсолютно неожиданно, и предложили внести определенный вклад!

Так, собственно говоря, и было на встрече с бюро РСПП после недавнего съезда РСПП.

— И вообще мы ничего не спрашивали, никак не дирижировали этой ситуацией! — продолжил Владимир Путин.— Но я вам говорю совершенно так, как было, и потом пошли эти взносы, причем прямо на счет Минфина Российской Федерации, который распределяет эти средства, повторяю еще раз,— прежде всего на социальные нужды. Хочу поблагодарить бизнес России, в том числе и сидящих здесь коллег, за эту инициативу. Спасибо большое!

На этот раз бизнес откликнулся пока только аплодисментами.

— Хватает ли нам бойцов на СВО и допускаете ли вы проведение мобилизации? Если да, то при каком сценарии?

— Нет такого сценария на сегодня, который потребовал бы мобилизации! — заявил президент, который уже отвечал на этот вопрос в Бишкеке.— Это информационная атака со стороны противника в преддверии выборов в Государственную думу с попыткой повлиять на результат… Это просто задуманная информационная операция… И вот наш уважаемый друг, президент Индонезии, выступая, вспомнил русскую пословицу «Один в поле не воин». Он вкладывал в это чисто такой экономический, я думаю, смысл. Но я бы хотел продолжить эту мысль, тоже вкладывая чисто экономический смысл,— «Вместе победим!».

— Мне кажется, это лучшая точка в нашей дискуссии, которую хотелось бы, разумеется, продолжать и продолжать (нет, спасибо.— А. К.)! — заявил Кирилл Токарев.

Сходя со сцены, Владимир Путин что-то сказал модератору, перекрестился сам и незаметно, моментально перекрестил его тоже.

Да, не помешает.

Но не спасет.