Дорогие ценители прекрасного и искатели истины! Задумывались ли вы когда-нибудь, глядя на полотна великих мастеров, что за каждым мазком кисти может скрываться не только гений творца, но и хитрая ухмылка его подмастерья? Искусство — это вечная загадка, где правда часто переплетена с вымыслом так тесно, как нити на старинном фламандском гобелене. Но сегодня в наш уютный мир масляных красок и лака ворвался цифровой ревизор, чтобы расставить все точки над «i».
️♂️ Шерлок Холмс на кремниевых транзисторах
Представьте себе ситуацию: вы приходите в музей, чтобы насладиться духовностью Раннего Возрождения, а вам говорят: «Постойте-ка, голубчик! А царь-то, то бишь художник — ненастоящий!». Именно такой конфуз произошел благодаря швейцарским умельцам из компании Art Recognition. Эти ребята, вооружившись беспристрастным Искусственным Интеллектом, решили проверить на прочность авторитет самого Яна ван Эйка — титана, стоявшего у истоков масляной живописи.
Объектом пристального внимания цифрового ока стали две версии картины «Святой Франциск Ассизский получает стигматы». Сюжет один, композиция одна, а вот «ДНК-тест» показал совершенно разные результаты. Это как если бы у вас были два билета на балет: один в партер Большого театра, а второй — на репетицию в сельском клубе, хотя на обоих написано «Лебединое озеро».
Полотно в Художественном музее Филадельфии (США) прошло проверку с блеском: ИИ заявил, что с вероятностью в 91% это подлинный ван Эйк. Можно выдыхать и продолжать восхищаться. А вот экземпляру из Галереи Сабауда в Турине (Италия) не повезло. Бездушная машина вынесла суровый вердикт: с вероятностью 86% великий фламандец к этому холсту даже не притрагивался.
Мастерская или конвейер шедевров?
Но давайте не будем спешить сжигать «туринского еретика» на костре инквизиции. Как говаривал мудрый Оскар Уайльд: «Истина редко бывает чистой и никогда не бывает простой». Чтобы понять суть происходящего, нужно перенестись в XV век. Мастерская художника того времени — это вам не кабинет одинокого гения, страдающего от мигрени и вдохновения. Это, простите за сравнение, настоящая фабрика грёз!
У мэтра вроде ван Эйка всегда была толпа талантливых учеников, подмастерьев и просто ребят, которые «подают надежды». И если заказчик просил копию популярного сюжета (а Святой Франциск был своего рода поп-звездой своего времени), мастер вполне мог сказать: «Ганс, друг мой, набросай-ка фон, а я пока пойду выпью эля с герцогом Бургундским».
Поэтому эксперты предполагают, что туринская картина — это продукт коллективного творчества, вышедший из мастерской ван Эйка, но написанный не его рукой. Это как купить брендовую сумочку: дизайн от кутюр, а пошив — трудолюбивые руки ассистентов. Становится ли от этого картина менее прекрасной? Вопрос философский!
Восстание машин или помощь друга?
Многие арт-эксперты в восторге от выводов ИИ, называя их «необычайно точными». Еще бы! Нейросеть не устает, у нее не замыливается глаз, и она не берет взяток от аукционных домов. Art Recognition уже успела навести шороху, выявив около 40 подделок на eBay. Представляете лицо человека, купившего «подлинник» Рембрандта по цене подержанного велосипеда, когда ему сообщили эту новость?
Однако, есть и скептики. И их аргументы звучат весомо, как тома Большой советской энциклопедии. Максимилиан Мартенс, почтенный эксперт по ван Эйку из Гентского университета, справедливо замечает: «Господа, имейте совесть!». Дело в том, что наследие ван Эйка крайне скупо — всего около 25 картин приписываются ему однозначно.
Обучать нейросеть на таком маленьком объеме данных — это все равно что пытаться выучить китайский язык, прочитав всего три печенья с предсказаниями. Мартенс утверждает, что данных недостаточно, «даже если учитывать каждый квадратный дюйм». И в этом есть своя сермяжная правда: алгоритм может быть гениальным, но без достаточной базы примеров он превращается в гадалку на кофейной гуще.
Философия вечного искусства
Ситуация складывается анекдотичная и в то же время поучительная. Мы живем в эпоху, когда компьютерный код пытается алгеброй гармонию поверить. Но давайте вспомним слова великого Федора Михайловича Достоевского: «Красота спасет мир». Он ведь не уточнил, чья именно рука должна создать эту красоту — признанного гения или его старательного ученика.
Возможно, через сотню лет другой ИИ скажет, что и филадельфийская картина — подделка, а туринская — оригинал. Или выяснится, что ван Эйк вообще был псевдонимом группы художников-авангардистов из Брюгге. История искусства — это живой организм, который постоянно меняется, обрастает легендами и сбрасывает старую кожу.
Главное, что у нас есть возможность любоваться этими шедеврами. Пусть ученые ломают копья, а нейросети греют свои процессоры. Мы же, простые зрители, будем наслаждаться игрой света, проработкой деталей и той невыразимой магией, которую излучает старинный холст, независимо от того, какой процент вероятности нарисовал ему бездушный калькулятор. Ведь как говорили древние: «Ars longa, vita brevis» — Жизнь коротка, искусство вечно. И в этом его главная прелесть! ✨