Его Ворсейшество и большая политика
Знаете ли вы, что в мире, где политические карьеры рушатся быстрее, чем карточный домик на ветру, существует незыблемый монумент стабильности, покрытый шерстью и обладающий хвостом? Позвольте задать вам вопрос, достойный викторины для знатоков: что общего у Дэвида Кэмерона, Терезы Мэй, Бориса Джонсона, Лиз Трасс, Риши Сунака и Кира Стармера? Правильно, все они — лишь временные квартиранты в доме, где истинным хозяином является кот Ларри. ️
В резиденции британских премьеров на Даунинг-стрит, 10, вот уже полтора десятилетия царит этот усатый джентльмен. Официально его должность звучит как Chief Mouser to the Cabinet Office (Главный мышелов Кабинета министров), но мы-то с вами понимаем: это лишь прикрытие. На самом деле, Ларри — это пушистый якорь, удерживающий британский корабль государственности, пока капитаны панически меняются у штурвала.
Хроники выживания: Ларри против системы
Писатель Доминик Дайер, человек явно проницательный, назвал Ларри «самым стабильным элементом британской политики». И разве можно с этим поспорить? Представьте себе эту картину: 2011 год. Мир был другим. Мы еще не знали многих современных бед, а Ларри, тогда еще юный и полный надежд выпускник приюта для бездомных животных «Баттерси», впервые переступил порог власти.
Его взяли на работу, чтобы решать проблему грызунов — старинную беду исторических зданий Лондона. Но Ларри, как истинный мудрец, быстро смекнул: зачем гоняться за мышами, когда можно наблюдать за крысиными бегами политиков? За 15 лет его службы (а это, на секундочку, целая эпоха!) сменилось шесть глав правительства. Шесть! Люди приходили с амбициями, произносили пламенные речи, обещали золотые горы, а потом тихо собирали чемоданы под ироничным взглядом кота, сидящего на крыльце.
Как говорил Марк Твен: «Если бы человека можно было скрестить с котом, это улучшило бы человека, но испортило бы кота». Ларри, к счастью, скрещивать ни с кем не стали, и он сохранил свое кошачье достоинство в чистом виде.
Искусство делегирования и «ленивый» скандал
Разумеется, путь к славе не бывает устлан только мягкими ковриками. В трудовой биографии нашего героя были и темные пятна, раздутые завистниками. В свое время Дэвид Кэмерон, видимо, от отчаяния из-за сложностей Брекзита, имел неосторожность заявить, что за год Ларри поймал… всего одну мышь.
Поползли слухи об увольнении. Злые языки шептали о профнепригодности. Но давайте взглянем на это философски. Разве истинный начальник должен бегать и суетиться? Нет! Истинный босс делегирует. Возможно, Ларри просто заключил с мышами пакт о ненападении, продемонстрировав дипломатические навыки, которые и не снились Министерству иностранных дел. Или же он исповедует принцип дзен-буддизма: «Сиди спокойно на берегу реки, и мимо проплывет труп твоего врага… или мышь».
К счастью, здравый смысл восторжествовал. Пресс-служба Даунинг-стрит (видимо, опасаясь мести в тапки) опровергла все инсинуации. В итоге в июле 2016 года Кэмерон покинул пост, ушел в политическое небытие, а Ларри остался. Как говорится, счет на табло.
Звезда социальных сетей и мемуарист
Сегодня Ларри — не просто чиновник, он — медиамагнат. У него есть собственные страницы в социальных сетях, где подписчиков больше, чем у многих министров. О нем пишут книги и слагают легенды. В январе 2026 года нашему герою исполнилось 19 лет. По человеческим меркам это около 90 лет!
Представьте себе этого почтенного старца. Он видел, как Борис Джонсон устраивал вечеринки, как Лиз Трасс пыталась победить салат-латук (и проиграла), как Риши Сунак считал инфляцию. И всё это время Ларри сохранял олимпийское спокойствие, иногда позволяя себе зевнуть прямо в камеру репортеров. Это ли не высший пилотаж?
Его «мемуары» (хотя мы подозреваем, что у него есть литературные негры, или, вернее, литературные коты) стали бестселлером. Люди тянутся к Ларри, потому что в мире хаоса нам всем нужен кто-то теплый, мягкий и абсолютно уверенный в том, что завтрак будет подан вовремя.
Философия хвостатого стоицизма
Ларри учит нас главному: суета сует — всё суета. Политические кризисы приходят и уходят, курсы валют скачут, границы меняются, но право кота полежать на солнышке остается незыблемым конституционным правом вселенной. Он — живое воплощение фразы: «Собака думает: человек меня кормит, значит, он бог. Кот думает: человек меня кормит, значит, я бог».
В его взгляде читается вековая мудрость и легкая снисходительность к двуногим, которые зачем-то носят галстуки и проводят совещания, вместо того чтобы просто погонять фантик. Возможно, если бы мировые лидеры чаще брали пример с Ларри — больше спали, тщательнее умывались и мурлыкали, когда им хорошо, — наш мир стал бы чуточку добрее.
В этом стремительно меняющемся калейдоскопе событий Ларри остается тем самым маяком надежды. Он напоминает нам, что даже если вы всего лишь маленький кот из приюта, вы можете стать королем своего замка, пережить любую власть и заставить весь мир восхищаться вашими усами. Пусть премьеры меняются, пусть эпохи сменяют друг друга — пока на крыльце Даунинг-стрит сидит Ларри, Британия может спать спокойно. Ведь кто-то же должен присматривать за этими людьми в костюмах.
