Вы когда-нибудь задумывались, почему календарь иногда подкидывает нам такие сюрпризы, что даже опытные юмористы разводят руками? Представьте: суровый мужской праздник, традиционно сопровождающийся звоном бокалов и ароматом шашлыка, внезапно упирается в начало Великого Поста. Совпадение? Не думаю! Наш главный страж здоровья, Геннадий Григорьевич Онищенко, уверен: здесь замешан высший замысел.
Алло, это Прощеное воскресенье!
Диалог помощника академика и самого мэтра санитарии начался не с отчета о борьбе с микробами, а с трогательного обмена любезностями. «Бог простит, и я прощаю», — эта формула работает лучше любого антивируса. Ведь, как говаривал классик, «повинную голову меч не сечет», а уж Геннадий Григорьевич, человек душевной широты, знает толк в прощении. Особенно когда речь заходит о журналистах, которые «вольно или невольно» пытаются вывести его из душевного равновесия.
️ Метафизика и стратегия
Но самое интересное скрывалось в деталях. Онищенко, с присущей ему проницательностью, заметил: начало Поста и День защитника Отечества встретились не просто так. Это вам не ошибка в небесной канцелярии.
«В этом совпадении есть умысел Создателя», — философски замечает академик. И правда, защита Отечества — это ведь не только бряцание оружием, но и защита дома, очага и, возможно, собственной печени от излишеств.
Вода, дисциплина и здоровая зависть
Впереди 48 дней гастрономического аскетизма. Первая неделя — строгая, как взгляд завуча. По монастырскому уставу даже воду пить нельзя, но Геннадий Григорьевич, как истинный гуманист, делает поблажку:
«Мы не монахи, воду пить будем». Спасибо на этом, доктор!
Когда же собеседник пообещал «болеть» за постящегося академика, Онищенко выдал фразу, достойную быть высеченной в мраморе:
«Болеть не надо. Завидовать надо».
И ведь прав! Завидовать силе воли, ясности ума и способности видеть божественный промысел даже в календаре.
Так что, друзья, вступая в этот период, помните: истинная защита Отечества начинается с великой победы над собственными слабостями. И пусть ваш дух будет крепок, как броня, а помыслы чисты, как родниковая вода, которую нам всё-таки разрешили пить.
