А вы знали, что Иван Константинович Айвазовский писал свои бушующие моря исключительно по памяти? Он справедливо полагал, что позировать стихия не обучена, да и мольберт смывает быстро. И вот, спустя почти двести лет, его главному хиту потребовались водные процедуры.
Море волнуется раз, реставратор волнуется два
Главный морской блокбастер XIX века, картина «Девятый вал», отправляется на свою первую в истории капитальную реставрацию. Причем процесс этот будет напоминать реалити-шоу для интеллигенции: ювелирная работа пройдет прямо на глазах у заинтригованных посетителей Русского музея. Специалистам предстоит вернуть полотну те самые, изначальные цвета, от которых в свое время юный Иван Шишкин стоял как вкопанный несколько часов кряду.
До этого момента легендарное полотно «лечили» исключительно точечно — зеленкой там помажут, пластырь тут наклеят. Но теперь все серьезно. Перед операцией пациента просветили всеми возможными лучами: и ультрафиолетом, и инфракрасным спектром. Как шутят технологи, теперь у них есть полное «МРТ» шедевра со всех ракурсов.
Красота требует жертв, а живопись — клея
Как бы бережно ни сдували пылинки с картины, время, этот безжалостный арт-критик, берет свое. Масляная волна, написанная гением, начала потихоньку угрожать самой себе. Красочный слой местами решил, что ему пора в свободное плавание, и начал шелушиться. ️ Реставраторам предстоит укрепить грунт с такой точностью, чтобы ни одна историческая капля не упала мимо.
Айвазовский, к слову, был тем еще виртуозом: использовал метод многослойной лессировки. Это когда один полупрозрачный слой наносится на другой, создавая эффект цветного 3D-стекла без всяких там современных очков. И хотя за свою жизнь маэстро выдал на-гора более шести тысяч картин (почти по сотне в год — вот это тайм-менеджмент!), именно «Девятый вал» стал его визитной карточкой.
Императорский лайк и философский финал
В свое время картина так впечатлила императора, что он лично приобрел ее для Зимнего дворца. С тех пор полотно изрядно попутешествовало: его накатывали на вал, раскатывали, возили по выставкам всего мира. Удивительно, что после таких гастролей оно вообще сохранилось в приемлемом виде!
Теперь же трехметрового гиганта перенесут в зал открытой реставрации. Обещают, что уже через четыре месяца знаменитое полотно снова захлестнет нас волной первозданного света и цвета, как раз к 210-летию маэстро. Как говорил Пикассо: «Искусство смывает с души пыль повседневной жизни». И даже самому искусству иногда нужно принять освежающий душ, чтобы продолжать напоминать нам о вечном: какие бы бури ни бушевали вокруг, за ними всегда следует восход солнца, а значит, мы обязательно выплывем.
