Неохота работать со стариками: почему молодые учителя не спешат в школу
В минувшую вступительную кампанию учёба «на учителя» переплюнула по конкурсу многие прежде более востребованные вузы — об этом сообщают сами педвузы и педфаки, а также родители абитуриентов. Такое количество желающих стать учителями отрадно. Но куда же исчезают новоиспеченные обладатели заветного диплома учителя? Согласно свежему исследованию, в российских школах сегодня каждому второму педагогу за 50. И, как признается молодёжь, именно засилье коллег «элегантного возраста» и отталкивает их от школьной карьеры.
На официальном уровне признают: молодые специалисты в школу не идут, несмотря на обещания льгот, им нужна не разовая помощь, а долгая поддержка: наставничество, стажировки, реальная помощь в адаптации. Педсостава не хватает, особенно на периферии, а учительствующая молодежь там, скорее, диво, чем норма.
— У нас директор на фоне дефицита кадров прямо мастерица собрать «супербанду» из того, что было, — рассказывает редкая птица: 28-летний учитель математики из станичной школы в Ставропольском крае. — Вот я по диплому математик. А на деле еще веду физику, химию и информатику. А все остальное ведет моя жена и еще молодая пара, наши друзья. Просто мы все четверо хорошо учились по всем предметам. А в школу эту пришли только потому, нам тут жилье дали, мы все вчетвером познакомились в общаге педвуза в краевой столице.
Даже школы, которые чиновники от образования приводят в качестве положительного примера, живут по принципу «где густо, а где пусто». К примеру, в престижной столичной школе, гордящейся, что у них большей половине учителей нет 40, а возрастных всего около 18 %, не хватает учителей математики, информатики и английского.
В школах же, где явный перевес в педсоставе в сторону опыта, рассказывают об особенностях учителей строй закалки:
— У нас возрастные педагоги прямо мафия, — описывает положение своих возрастных коллег 39-летняя биологиня из брянской школы. — В прошлом году один молодой географ к нам забрел, так его не ученики, а сами учителя довели. А как он уволился, наш физик заявил: и незачем нам такие хлюпики, мы ж его просто обкатывали, так сказать, на танках — учили школьному ремеслу, а он и сдулся. Но все знают, что у него жена — географичка на пенсии.
— Со старыми учителями новичку ужиться очень сложно, — на условиях анонимности делится 25-летняя обладательница диплома педфака из Москвы, попытавшая счастья в средней школе. — Даже на уровне общего языка в обеденный перерыв. Они всё советские времена вспоминают. Конечно, это их право, раз их профессиональный расцвет пришелся на прошлое столетие. Но молодежи такое ретро и за ничтожные деньги зачем, диплом о высшем образовании есть — и хорошо, а работать можно и в более сытном месте.
Бывают случаи и вовсе возмутительные.
— Моя сестра закончила бакалавриат и устроилась в школу учителем информатики. Ей 22 года, нормальный возраст для «молодого специалиста», — рассказывает москвичка по имени Наталья. — Вот только в школе основная публика 55-60 лет. Пару раз она слышала, как о ней за глаза говорили не иначе как «эта ссыкуха». А любые ее попытки как-то высказаться на педсоветах пресекали словами вроде «Девочка, мы тут все старше тебя на 30 лет». Такое ощущение, в общем, что считали ее еще одной школьницей, а не коллегой. Ну, Соня выдержала только полгода, потом уволилась.
По данным исследований НИУ ВШЭ, больше 40% выпускников педвузов даже не начинают работу в школе. Мы вычленили главные причины.
Высокая нагрузка и выгорание. Многие сталкиваются с тем, что одной ставки (18 часов в неделю) недостаточно для достойного заработка, и приходится брать 1, 5–2 ставки. Плюс к урокам добавляется классное руководство, проверка тетрадей, подготовка к олимпиадам, заполнение электронных журналов и планов, участие в школьных мероприятиях. Всё это ведёт к хроническому переутомлению и эмоциональному выгоранию. Бюрократическая нагрузка. Значительная часть времени уходит на отчётность и выполнение административных задач, которые отнимают силы от непосредственной работы с детьми. Сложности в коммуникации. Молодым специалистам бывает тяжело выстраивать диалог с родителями (многие чувствуют нехватку навыков работы со взрослыми людьми), а также справляться с дисциплинарными вызовами в классе. Иногда складывается токсичная атмосфера, что тоже отталкивает. Недостаточная подготовка в вузе. Некоторые выпускники отмечают, что в университете не дали достаточно практических навыков для реальной школьной рутины: как гибко адаптировать материал под разный уровень класса, как работать с детьми с особыми образовательными потребностями, как оперативно решать нестандартные ситуации. Встречаются и случаи, когда в программе отставали от современных требований (например, слабо освещались вопросы инклюзивного образования или новых ФГОС). Карьерные перспективы. У молодых педагогов часто нет чёткого видения, куда расти внутри школы. Административный рост (до завуча, директора) доступен не всем, а другие интересные траектории (разработка собственных методик, работа методистом) не всегда хорошо структурированы. Сравнение с другими сферами. Выпускники видят, что в других областях (IT, торговля, медицина, госструктуры, свой бизнес) можно найти работу с сопоставимым или более высоким доходом, но при этом с более гибким графиком, меньшим уровнем стресса и большей автономией. При этом важно: исследования показывают, что сама по себе низкая зарплата — не главная причина оттока. Часто решающую роль играет именно «разбалансировка»: нагрузка растёт, а оплата за неё не всегда следует. Падение престижа профессии. В обществе иногда формируется отношение к учителю как к «обслуживающему персоналу», что снижает мотивацию. Специфика предмета. Особенно остро проблема стоит для учителей точных наук (математика, физика, химия): нагрузка здесь часто выше, а найти коллегу для взаимозамены сложнее, что дополнительно увеличивает индивидуальную нагрузку.
На вопрос, что нужно им предложить, чтобы они попытали счастья по прямому назначению, опрошенные нами обладатели дипломов школьных педагогов назвали вменяемую оплату труда, снижение бюрократической нагрузки, прозрачную систему доплат за допфункции и отсутствие дедовщины со стороны старослужащих — вернее, староучительствующих.
