Бакинский бабах: когда спецэффекты вышли из-под контроля, а искусство – нет
А знаете ли вы, что легендарная киностудия «Азербайджанфильм», основанная в далёком 1920 году, подарила миру не только всенародно любимые комедии вроде «Аршин мал алан», но и культовый боевик-мюзикл Юлия Гусмана «Не бойся, я с тобой!»? Кажется, на днях съёмочная группа нового, пока безымянного шедевра решила воспринять этот девиз слишком буквально и с оглушительным энтузиазмом.
Когда искусство требует… огнетушитель 🧯
Солнечный Баку содрогнулся. Нет, это не съёмки нового фильма-катастрофы и не репетиция праздничного салюта. Это всего лишь искусство, дамы и господа! Искусство в его самом громком и, скажем так, дымном проявлении. На территории прославленной киностудии имени Джафара Джаббарлы, где стены помнят смех Фрунзика Мкртчяна и песни Полада Бюльбюль-оглы, прогремел… творческий выдох. Ну, или, если верить сухим протоколам, нештатная детонация пиротехники.
По предварительной и, безусловно, самой скучной версии, местный гений спецэффектов, эдакий Прометей с петардой, решил, что для сцены нужен не просто «бум», а настоящий «БА-БАХ!». Чтобы зритель в кресле подпрыгнул, чтобы критики ахнули, чтобы Голливуд от зависти нервно закурил. И, надо отдать ему должное, своего он добился. Эффект получился настолько специальным, что о нём заговорило даже Министерство внутренних дел. Как говорится, «красота требует жертв», а большое кино, очевидно, требует вызова сапёров и наряда пожарных.
*(Авторская ремарка: кажется, у кого-то премия по итогам квартала будет огненной. В прямом смысле слова).*
«Не бойся, я с тобой!»: хроники одного спецэффекта 🎬
Представьте себе картину. Режиссёр, поправляя воображаемый берет, командует: «Камера, мотор, экшен!». Пиротехник, с блеском фанатизма в глазах, нажимает на кнопку. И тут съёмочная площадка на несколько мгновений превращается в филиал Везувия. Реквизит, который ещё секунду назад был старинным ковром, взмывает в воздух, исполняя прощальный танец. Искусственный снег смешивается с настоящей копотью, создавая уникальный арт-объект в стиле «постапокалиптический нуар».
Да, несколько членов съёмочной группы получили, так сказать, нетривиальный акустический опыт и возможность вблизи рассмотреть работу ударной волны. Но давайте посмотрим на это с оптимизмом! Это же полное погружение в роль! Теперь актёру, играющему контуженого солдата, даже не придётся ничего изображать – всё уже написано на его слегка ошарашенном лице. Это вам не система Станиславского, это система «Бабах»!
Вспоминаются слова великого комбинатора Остапа Бендера: «Лед тронулся, господа присяжные заседатели!». Здесь же тронулось всё: декорации, нервы продюсера и, возможно, даже фундамент павильона. Но ведь именно из такого творческого хаоса и рождаются легенды. Никто не помнит фильмы, снятые в стерильной тишине и по строгому графику. Зато все будут помнить ленту, на съёмках которой так феерично и самоотверженно шарахнуло!
Официально и по существу (но с улыбкой) 😏
Конечно, люди в погонах, прибывшие на место происшествия, не оценили всей глубины художественного замысла. В их отчётах фигурируют прозаичные термины: «нарушение техники безопасности», «возгорание», «пострадавшие». По данным МВД, несколько человек действительно обратились за медицинской помощью. Но мы-то с вами понимаем, что это не пострадавшие, а герои производственного фронта! Их раны – это боевые ордена, полученные в битве за великое искусство. Лёгкая копоть на щеках, звон в ушах от эпического взрыва и, возможно, лёгкое изменение причёски под действием ударной волны – вот цена настоящего реализма.
И пока чиновники составляют акты, а страховые агенты пьют валерьянку, где-то в монтажной режиссёр уже потирает руки: «Какие кадры! Какая фактура! Это вам не компьютерная графика, это жизнь!». И он абсолютно прав. Ведь, как гласит народная мудрость, пока на съёмочной площадке что-нибудь не бабахнет, продюсер не перекрестится. Теперь, кажется, перекрестились все. А значит, фильму – быть!
***
В конечном счёте, любой творческий процесс – это всегда маленький взрыв. Взрыв идеи в голове сценариста, взрыв эмоций на лице актёра, взрыв цвета на холсте художника. Иногда, как мы видим, этот взрыв становится вполне себе материальным. Но дым рассеется, копоть смоют, а оглушительный звон в ушах сменится аплодисментами в зрительном зале. Потому что настоящее искусство, как и легендарный феникс, всегда возрождается из пепла. Даже если этот пепел остался от вполне конкретного реквизита. И в этом, пожалуй, и заключается его главная, неугасаемая и порой оглушительно громкая магия.
