Знаете ли вы, что секрет идеального брака был спрятан не в томах Шекспира и даже не в сценариях голливудских мелодрам, а в лабораториях Пермского политеха? Да-да, именно там, где обычно проектируют двигатели и мосты, на этот раз решили спроектировать мост от сердца к сердцу. И, кажется, у них получилось найти чертежи того самого «долго и счастливо», о котором мы все мечтаем, поедая мороженое под грустные песни.
Великий Лев Толстой утверждал, что все счастливые семьи похожи друг на друга. Современная наука уточняет: они похожи тем, что в них хотя бы у одного партнера «надежный тип привязанности». Но давайте обо всем по порядку, с чувством, с толком, с расстановкой и легкой иронией.
Джон Боулби и четыре всадника апокалипсиса отношений
Чтобы понять, почему мы выбираем тех, кого выбираем, нам придется совершить небольшое путешествие во времени — прямиком в середину XX века, к британскому джентльмену и психоаналитику Джону Боулби. Именно он, наблюдая за младенцами (занятие, требующее ангельского терпения), вывел теорию привязанности. Суть ее проста, как все гениальное: то, как нас любили в детстве, определяет, как мы будем любить (или мучить) своих партнеров во взрослой жизни.
Ученые из Перми, стряхнув пыль с британских фолиантов, напомнили нам, что существует четыре типа героев на этой любовной сцене:
- Надежный тип (Святой Грааль). Это те самые люди-единороги. Они открыты, спокойны, не устраивают драм на пустом месте и, о чудо, перезванивают, когда обещали.
- Тревожный тип (Драма-квинк). Любят сильно, страстно, но требуют ежеминутного подтверждения чувств. «Ты меня любишь? А сейчас? А почему ты моргнул так холодно?»
- Избегающий тип (Одинокий волк). Загадочные, как улыбка Джоконды, и недоступные, как ипотека без первоначального взноса. При любой попытке сближения они элегантно исчезают в тумане.
- Дезорганизованный тип. Тут всё сложно. Хочу любви, но боюсь её. Подойди ближе, но не трогай меня. Настоящий коктейль Молотова из эмоций.
❤️ Почему нам так нравятся «плохие парни» и «снежные королевы»?
Как отметили проницательные сотрудники кафедры социологии и политологии пермского вуза, даже если вы обладатель, скажем так, «дизайнерского» (читай — дисфункционального) типа психики, это не приговор. Счастливые отношения возможны! Но есть нюанс.
«Клин клином вышибают» — гласит народная мудрость, но в психологии это работает иначе. Если встретятся два «невротика» (простите мой французский), будет весело, громко, но, скорее всего, недолго. Классика жанра: Тревожный + Избегающий. Один догоняет, другой убегает. Это вечный танец, знакомый нам по миллиону романов и песен. Один жаждет слияния, второй задыхается от близости. Знакомо? Еще бы! Это же сюжет «Евгения Онегина» в чистом виде.
Однако, как справедливо замечает кандидат психологических наук Мария Дуванская, спасение есть. Имя ему — партнер с надежным типом привязанности. Это тот самый «подорожник», который можно приложить к душевной ране.
«В таком союзе тревожный человек наконец-то выдыхает и получает свою дозу стабильности, избегающий — личное пространство без истерик, а тревожно-избегающий — безопасный бункер для разбора своих внутренних демонов», — поясняет эксперт.
Правда, стоит помнить: даже у самого надежного партнера терпение не бесконечное. Тревожность может утомить даже буддийского монаха, а холодность — заморозить даже пылающее сердце Данко.
Поколенческий гороскоп: кто мы — X, Y или Z?
Самое интересное в исследовании пермяков — это анализ того, как менялась любовь от поколения к поколению. Оказывается, дата рождения в паспорте — это не просто цифры, это диагноз вашей личной жизни.
Поколение X (60–70-е): «Дети с ключом на шее»
У «иксов» в фаворе избегающий тип. И это неудивительно! Вспомните их детство: ранняя самостоятельность, родители на заводе, «не плачь, ты же мужчина» и «мало ли чего ты хочешь». Эмоциональная дистанция была нормой выживания. Они научились быть скалами, о которые разбиваются волны чужих эмоций.
Поколение Y (Миллениалы, 80–90-е): «В поисках утраченного»
А вот «игреки» демонстрируют всплеск тревожности. Их детство пришлось на эпоху перемен, когда мир вокруг рушился и строился заново. Родители то любили до безумия, то уходили с головой в выживание. В итоге миллениал вырос с ощущением: «Вроде все хорошо, но что-то точно сейчас пойдет не так». Отсюда — гиперконтроль и жажда подтверждения любви лайками в соцсетях.
Поколение Z и Альфа (с середины 90-х): «Осознанные, но испуганные»
Казалось бы, вот оно — светлое будущее! Осознанное родительство, психология в каждом смартфоне. И действительно, доля людей с надежным типом привязанности растет. Ура! Но, как всегда, есть ложка дегтя в бочке меда. Ольга Ганина, старший преподаватель кафедры, отмечает рост тревожно-избегающего типа.
Почему? Да потому что мы живем в эпоху парадоксов. С одной стороны, мы все знаем про «абьюз», «газлайтинг» и личные границы. Мы ценим близость. С другой стороны, статистика разводов кричит нам: «Не верь, не бойся, не проси!». Институт брака лихорадит, и молодые люди оказываются в шпагате: очень хочется любви, но очень страшно, что будет больно. Это такой социальный конфликт, упакованный в одну отдельно взятую душу.
Как найти своего человека и не сойти с ума?
Так что же делать, спросите вы? Искать партнера с печатью «ГОСТ Надежный» на лбу? Было бы неплохо, но такие на дороге не валяются (а если валяются, то их быстро подбирают).
На самом деле, новость от пермских ученых — это не приговор, а карта сокровищ. Понимание своего типа привязанности — это уже половина успеха. Как говорил кто-то из великих (или это был статус в соцсети?): «Осознание проблемы — первый шаг к ее решению».
Если вы тревожны — учитесь давать партнеру дышать. Поверьте, если он ушел в другую комнату, это не значит, что он разлюбил вас навсегда. Возможно, он просто хочет чаю.
Если вы избегающий — рискните и расскажите о своих чувствах. Не бойтесь, небо не упадет на землю, а партнер, возможно, перестанет пытаться вскрыть вашу черепную коробку консервным ножом, чтобы узнать, что там внутри.
Любовь — это не статичная картинка из глянцевого журнала, а живой, дышащий организм. Это работа, но работа самая приятная на свете. И даже если вы «покалечены» прошлым опытом, поколениями предков или суровым воспитанием, помните: нейропластичность мозга никто не отменял. Мы можем меняться. Мы можем учиться доверять. И мы определенно заслуживаем того, чтобы нас любили не за наши достижения или удобный характер, а просто потому, что мы есть.
В конце концов, жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на игры в «кошки-мышки». Иногда стоит просто остановиться, выдохнуть и позволить себе роскошь быть искренним. И тогда, возможно, пермским ученым придется писать новую статью — о том, как мы все внезапно стали счастливыми, вопреки всем теориям и прогнозам.