Как говаривал незабвенный Оскар Уайльд: «У меня непритязательный вкус: мне вполне достаточно самого лучшего». Похоже, именно этим принципом руководствуется юное дарование, покорившее наши сердца ролью интеллигентного хулигана в сериале, который не обсуждал только ленивый или тот, у кого отключили интернет за неуплату. Речь, конечно же, о Леоне Кемстаче, звезде нашумевшего «Слова пацана». Казалось бы, после такого оглушительного успеха прямая дорога юноше — на красную ковровую дорожку ВГИКа, где его с распростертыми объятиями ждали бы мэтры и поклонницы. Но нет! Наш герой решил сделать «ход конем», удивив общественность не меньше, чем финал того самого сериала.
Между Сциллой кинематографа и Харибдой театра
На недавней премьере ленты «Красавица» 17-летний Леон, сверкая, как начищенный самовар, поведал корреспондентам о своих житейских буднях. И, надо сказать, будни эти расписаны плотнее, чем график движения поездов в московском метро в час пик. Юноша не просто почивает на лаврах, лениво перелистывая сценарии, а трудится в поте лица своего в театре имени Ермоловой. Да-да, уважаемые читатели, наш «Пальто» теперь служит Мельпомене!
В спектакле «Сын» Леон демонстрирует грани своего таланта вживую, без спасительных дублей и монтажных склеек. Сам актер выдал метафору такой философской глубины, что даже Ницше одобрительно кивнул бы из небытия. Сравнить театр и кино с канатоходцем? Это сильно!
«Для меня театр и кино — это как канат, который висит на 50-м этаже между двумя небоскребами. А кино — это когда канат просто на палубе», — философски заметил Кемстач.
Каково, а? Представьте себе эту картину: ветер свистит в ушах, внизу — бездна зрительного зала, готовая поглотить тебя при малейшей фальши, а ты идешь, балансируя на тонкой нити драматургии. В кино же, по мнению Леона, всегда можно переснять, подправить свет, добавить слезу на постпродакшене. А в театре ты, фигурально выражаясь, гол как сокол перед публикой. Каждый спектакль — это уникальное рождение истины, которое никогда не повторится. Это ли не магия, друзья мои?
Сначала — дебет с кредитом, потом — Гамлет
Но вот где наш юный друг по-настоящему удивил, так это в вопросе образования. Казалось бы, куй железо, пока горячо, иди учиться на актера, пока лицо на обложках! Но Леон, видимо, обладает мудростью, не свойственной его нежным годам. Или же просто умеет считать лучше, чем многие народные артисты.
«Я уже поступил в университет, я на первом курсе на направлении бизнес-менеджмент, маркетинг», — ошарашил он поклонников. Вы только вдумайтесь в эту стратегию! Это вам не романтические метания юного Вертера. Это прагматизм поколения Z во всей красе. Леон рассуждает здраво: сначала нужно научиться управлять капиталом, понять, как работает этот безумный мир цифр и графиков, и только потом, имея надежный финансовый тыл (и, возможно, собственный продюсерский центр), идти за вторым дипломом — актерским.
Это вызывает невольное уважение. Ведь, как известно, искусство вечно, а кушать хочется всегда. И желательно не «Доширак», а что-нибудь из меню ресторанов на Патриках. Леон явно планирует не просто играть королей на сцене, но и жить по-королевски вне её.
Сапожник без сапог, или Одиночество в День влюбленных
И, наконец, о делах сердечных. Тут нашего героя хочется по-отечески обнять и угостить шоколадкой. Несмотря на то, что по нему сохнут тысячи девичьих сердец по всей необъятной России, сам Леон признается: День святого Валентина для него — праздник теоретический.
«Мне за мою жизнь, я даже не помню, удавалось ли отпраздновать 14 февраля с партнером. У меня никогда отношения на эту дату не выпадали», — с легкой грустью, но без трагизма в голосе поведал актер. Какая ирония судьбы! Символ подростковой романтики сам остается без романтического ужина при свечах. Впрочем, Леону всего 17. У него впереди столько этих 14 февраля, что он еще устанет выбирать подарки и бронировать столики.
Его подход к этому празднику тоже весьма зрел: если есть половинка — празднуем, нет — работаем. Никаких тебе депрессий и статусов в соцсетях о разбитом сердце. Только бизнес, только театр, только хардкор.
Подводя итог этому небольшому опусу, хочется сказать: перед нами редкий пример того, как ранняя слава не вскружила голову, а, наоборот, заставила работать серые клеточки с удвоенной силой. Леон Кемстач идет по своему канату уверенно, держа в одной руке томик Станиславского, а в другой — учебник по макроэкономике. И что-то подсказывает нам, что он дойдет до противоположного небоскреба под бурные овации — и зрителей, и акционеров.