Задумывались ли вы когда-нибудь, почему в современном кино так часто рушатся миры и взрываются галактики? Думаете, это исключительная кровожадность сценаристов? О, нет, друзья мои! Всё гораздо прозаичнее: просто теперь конец света — это недорого. Если раньше ради эффектного кадра приходилось сжигать настоящие декорации или платить армии художников, то сегодня достаточно вежливо попросить об этом бездушный, но исполнительный алгоритм.
Кинорежиссер Александр Войтинский, человек, очевидно, знающий толк в оптимизации, поведал миру (и НСН), что нейросети стали настоящим философским камнем для продюсеров. Они превращают цифровой воздух в золото, экономя десятки миллионов рублей бюджета. Какая прелесть, не правда ли?
«Красная Шамбала» и восстание машин
В России уже вовсю кипит работа над ретрофутуристическим сериалом «Красная Шамбала». Звучит как название коктейля в баре Дома литераторов, но это серьезный проект. В главных ролях — прекрасные люди из плоти и крови: Влад Прохоров, Стася Милославская, мастодонт Сергей Шакуров и другие. Но вот что интересно: генеральный директор «ON Медиа» Софья Митрофанова призналась, что в этом проекте объем контента, созданного ИИ, впервые превысит 70 минут! Это же почти полнометражный фильм, нарисованный «электрическим сном».
Войтинский с нескрываемым удовольствием отмечает: «Бюджет облегчается, потому что это гораздо более экономичная технология. Нейронные сети выкидывают же все бесплатно». Ключевое слово — «бесплатно». Музыка для ушей любого инвестора.
Искусство промпта и муки творчества
Конечно, не все так гладко в нашем цифровом королевстве. Искусственный интеллект, как капризный художник-авангардист, не всегда хочет подчиняться режиссерскому замыслу. По словам Александра, «нейронка больше отталкивается от массива» и иногда выдает нечто совершенно непредсказуемое. Но, как говорится, дарёному коню в пиксели не смотрят.
Особенно хорош ИИ в создании глобальных катастроф и эпических пейзажей. Море, город, улица, апокалипсис — пожалуйста. А вот если нужен крупный план героя с тонкой душевной организацией — тут уж, извините, зовите живого оператора.
Сценаристы визжат от счастья (и это не метафора)
Но самое восхитительное происходит на этапе сценария. Войтинский утверждает, что начальная фаза разработки «просто визжит от счастья». Представьте себе: вы поручаете машине написать черновик, проанализировать его, найти сюжетные дыры и даже набросать визуальные решения для инвесторов. Как говорил великий Феллини (или не говорил, но мог бы): «Дайте мне хорошую историю, и я сделаю из неё шедевр». Теперь историю может дать алгоритм, а режиссеру останется лишь красиво расставить акценты.
Это невероятно ускоряет подготовительный период. Можно показать продюсеру не просто скучный текст, а яркие картинки будущего блокбастера, сгенерированные за пару минут.
Душа в основе: почему ИИ не угрожает мультфильмам
Эпоха операторов промптов
Не стоит, однако, посыпать голову пеплом и бежать переучиваться в управдомы. Войтинский успокаивает: до полного вытеснения студий визуальных эффектов еще далеко. Человеческая рука (и, надеемся, голова) всё еще необходима.
«Просто сейчас будут меняться профессии на операторов, на специалистов по написанию промтов. Все равно везде нужны люди, мозги, которые будут все это очеловечивать», — резюмирует режиссер. И с этим трудно поспорить. Машина может сгенерировать идеальный закат, но только человек способен наполнить его тоской по ушедшему лету.
Стабильно в топе: сколько ИИ-треков на российских музыкальных стримингах
Конечно, есть и скептики, вроде уважаемого Гарри Бардина, который считает, что ИИ лишь «пережевывает» прошлое. Но, возможно, именно в этом синтезе прошлого опыта и будущих технологий рождается новая магия кино. В конце концов, прогресс неумолим, как титры в конце фильма, но именно мы, люди, решаем, будет ли это комедия, трагедия или, дай бог, счастливый финал. Пусть машины рисуют нам миры, лишь бы мы не разучились их чувствовать.