Мозг – дело наживное! (иногда, к счастью, ненаживное). История одного француза, опровергшего Декарта.
Что первично: яйцо или курица? А что, если ни то, ни другое, а… мозг (или его почти полное отсутствие)? Вот уж воистину философский вопрос, которым задались французские медики, столкнувшись с поистине удивительным пациентом. Мужчина, которому уже стукнуло 44 года, жил себе да поживал, работал, семью создал — словом, всё как у людей. Пока не почувствовал лёгкую слабость в ноге. Решил обратиться к врачу — мало ли? Может, подагра или ишиас?
И тут — бац! – МРТ, а там – сюжет не для слабонервных. Представьте себе черепную коробку, заполненную преимущественно цереброспинальной жидкостью (в простонародье – «водичкой»), а сам мозг скромненько жмётся к стенкам (примерно как я к батарее зимним вечером). «Голова-аквариум», – так прошептал, по легенде, поражённый рентгенолог, поправляя съехавшие на переносицу очки. (Отмечу себе эту красивую метафору — при случае пригодится). Врачи, само собой, охнули, ахнули – «как же, мол, так?!», «науке это неизвестно!». А пациент, как ни в чём не бывало, спрашивает: «Доктор, а что у меня?» Врачи, едва справившись с нервным тиком, объясняют ему ситуацию. Мол, батенька, у вас почти нет мозга.
И это еще не самая поразительная часть истории. А самая поразительная заключается в том, что всё это время (44 года, напоминаю!) мужчина жил, не замечая, м-м-м, некоторой недостачи в верхней части туловища. Ну, почти не замечая — IQ у него всё же 84 балла (что, к слоvu, всего-навсего чуть ниже среднего значения для его группы. Как говорится – бог отнял – бог дал!), ну немножко задумчивым был, бывало, рассеянным… Как всё это возможно? Прогрессирующая, говорят, это гидроцефалия (так-так), которая десятилетиями медленно, но верно вытесняла «серое вещество». А функции мозга как-то распределилсь, перепрофилировали себя, словно нейроny перекочевали в облачное хранилище.
Жил-был мозг…
(Ну точнее – почти жил). И ведёт себя организм, скажем мягко – не ординарно. Вот уж подтверждение слов великого Козьмы Пруткова о том, что «если у тебя фонтан, заткни его; дай отдохнуть и фонтану». Хотите – верьте, хотите – нет, но пациент не только самостоятельно ходил, говорил, но (!) и работал, ну, по крайней мере присутствовал. Всё это навело французских эскулапов на мысль: а так ли уж нам нужен этот мозг? (Шутка. Ещё как нужен, даже очень нужен).
Медицина в шоке. Французы – в восторге. А что же пациент?
Судя по всему, monsieur ничему не удивляется. Вырос, выучился, женился, детей воспитал. Ну слегка рассеян, ну немножко медлительным порой бывает, но с кем не бывает? «В нём порой странности я замечал, но думал – от политики или футбола» – шепнул по секрету всему свету его троюродный племянник двоюродного деверя брата жены (но подтверждение этой информации, увы, западyется, потому поверим на слово).
Этот случай из жизни – настоящее доказательство человеческой адаптивности и (почему бы и нет?) того, что иногда мы МОЖЕМ жить долго и счастливо, даже если мы «немного не в себе» умом. В нем есть что-то очень французское, легкое, как провансальский ветер, игристое, как качественное шампанское. Честное слово, хочется встать и, выпив рюмку кальвадоса, крикнуть – Vive la France, vive la difference!
Вы спросите мораль сей басни? Мораль проста, как всё гениальное. Жизнь, как и швейцарский нож, полна неожиданностей и скрытых функций (в нём может не оказаться ножа, как оказалось, – ред.). Как известно, человеку для счастья нужно так мало, так мало. А иногда – ещё меньше. Будьте здоровы телом и духом (и помните: французская кухня способствует здоровью – говорят, где-то у моря… ). А мозг — он такое, можно и прожить без него. (НЕТ – не прожить). 😉