Знаете ли вы, что архитектура — это та же летопись, только написанная не чернилами на бумаге, а бетоном, кирпичом и, временами, безудержной фантазией заказчика на фоне городского пейзажа? Гёте называл архитектуру «застывшей музыкой», но, глядя на некоторые отечественные постройки конца 90-х, невольно думаешь, что дирижер в тот момент был слегка навеселе, а оркестр играл шансон вперемешку с техно. Впрочем, не будем спешить с выводами. За каждым фасадом скрывается эпоха, драма и, конечно же, деньги.
Колумнист «Вечернего Телеграма», архитектор и человек с безупречным вкусом, основатель бюро FUTURA-ARCHITECTS Олег Манов, решил приоткрыть завесу тайны над тем, как менялся облик Петербурга, Москвы и других городов нашей необъятной родины. Приготовьтесь, нас ждет увлекательное путешествие во времени: от малиновых пиджаков и башенок до сурового минимализма наших дней.
Эпоха шальных денег и «Капрома»: когда хочется быть Людовиком XIV, но ты в Мытищах
Ах, святые девяностые! Время надежд, свободы и абсолютного отсутствия тормозов. На закате перестройки, когда общество, утомленное серыми панельками и строгим модернизмом, вдруг вдохнуло воздух перемен, маятник архитектурной моды с грохотом полетел в сторону безудержного романтизма. Но поскольку романтизм этот щедро удобрялся шальными деньгами и новыми, невиданными ранее стройматериалами (привет, керамогранит и тонированное стекло!), на свет появился уникальный стиль — капиталистический романтизм, или ласково — «капром».
Как метко заметили искусствоведы Александр Семёнов, Даниил Веретенников и Гавриил Малышев (да-да, у этого безумия есть официальные исследователи!), капром — это наш родной, посконный постмодернизм. Заказчики той эпохи, люди широкой души и тяжелого кошелька, ставили перед зодчими задачу поистине титаническую: забыть советское прошлое как страшный сон и «перепридумать» исторический код Петербурга и Москвы. ️
И архитекторы, надо отдать им должное, старались изо всех сил. Здания обрастали башенками, шпилями и кровлями таких форм, что им позавидовал бы сам Гауди (или заплакал бы, тут уж как посмотреть). Дома напоминали то рыцарские замки, то головные уборы эпохи барокко, а иногда и вовсе гигантских Щелкунчиков.
«Красота — страшная сила», — говорила Фаина Раневская, и глядя на дом-яйцо на улице Машкова в Москве, понимаешь: она была права. Это здание — апофеоз капрома, настоящая жемчужина абсурда. Представьте себе яйцо Фаберже, увеличеное до размеров особняка, приправленное пурпуром и золотом. Выглядит так, будто Людовик XIV решил открыть филиал Версаля на Садовом кольце, но немного промахнулся с масштабом. А интерьеры? Говорят, там всё под стать фасаду — экстравагантно, богато и с легким налетом сюрреализма.
В Петербурге тоже не отставали. Чего стоит здание первого «Макдоналдса» (ныне «Вкусно – и точка») на Васильевском острове или вестибюль станции метро «Горьковская», похожий на летающую тарелку, приземлившуюся посреди классического парка. Это было время, когда сочетание несочетаемого считалось высшим пилотажем в проектах. И ведь, что забавно, именно тогда начали активно внедрять передовые технологии: планарное остекление и проектирование в 3D Max. Тогда казалось: вот оно, будущее! Яркое, пестрое, с башенкой!
Капрому пришел капут: суровые будни и торжество линейки
Но, как говорили древние, «Sic transit gloria mundi» — так проходит мирская слава. В 2008 году грянул Мировой экономический кризис. Денежный поток, питавший фантазии о замках и яйцах, превратился в тоненький ручеек. Заказчики погрустнели, пересчитали бюджеты и поняли: башенки — это дорого, непрактично и, честно говоря, уже не модно.
Так на смену веселому и бесшабашному капрому пришел его строгий младший брат — капиталистический утилитаризм. Или, как его иронично, но точно назвал исследователь архитектуры Иван Сапогов — «капут». Название, согласитесь, говорящее. Капут излишествам, капут декору, капут всему лишнему.
Архитекторы, словно монахи, принявшие обет аскезы, обратились к простым формам, прямым линиям и функциональности. Конструктивизм, который мы так старательно отвергали в 90-е, вернулся, но уже в новой, коммерческой обертке. Теперь в тренде эффективность квадратного метра, а не количество лепнины на фасаде.
Искусствовед Александр Семёнов, наблюдая за этим процессом в Петербурге, выделяет два основных направления эпохи «капута»:
- Метамодернизм (звучит умно, выглядит просто). Это те самые бесконечные жилые массивы, вроде застройки в районе Парнас. Огромные, утилитарные «человейники», где главное — это количество квартир, а не эстетика. Здесь архитектура уступает место математике и логистике.
- Неоклассицизм (для тех, у кого остались деньги и ностальгия). Это элитные ЖК и торговые центры, которые пытаются выглядеть дорого-богато, но сдержанно. Яркий пример — ТРЦ «Галерея». Вроде бы и колонны есть, и камень натуральный (или очень похожий), но всё это строго, чинно, без той безумной искры 90-х.
Философия маятника: что день грядущий нам готовит?
Глядя на современные районы, похожие на декорации к антиутопии, порой начинаешь скучать по тем нелепым, но таким живым башенкам из 90-х. Всё-таки в том хаосе была душа, был поиск, была наивная вера в то, что «красиво» — это когда «много всего». Сейчас же маятник качнулся в сторону стерильности и аскетизма. Мы стали прагматиками. Мы считаем инсоляцию и энергоэффективность, забывая, что дом — это не просто машина для жилья, но и часть эмоционального ландшафта.
Однако история циклична. Как писал классик, «Всё течет, всё меняется». Эксперты, и Олег Манов в их числе, уверены: этот период строгости не вечен. Лет через 10-15, когда мы окончательно устанем от прямых углов и серых фасадов, маятник снова пойдет в обратную сторону. В проектах вновь начнет преобладать игривость, декоративность и, возможно, даже здоровая доля безумия.
Может быть, наши дети будут с умилением смотреть на фотографии Парнаса как на памятник эпохи «великого упрощения», а сами будут жить в домах-облаках или бионических башнях. Кто знает? Архитектура — дама капризная, но отходчивая.
В конце концов, неважно, в каком стиле построен ваш дом — в стиле «дорого-богато» или «бетон-стекло-тоска». Главное, чтобы в окнах горел свет, а внутри царили уют и тепло. А фасады… фасады мы еще перекрасим, перестроим и придумаем им новые, смешные названия. Жизнь продолжается, господа присяжные заседатели, и она прекрасна в своем архитектурном разнообразии!
Автор иллюстрации: визуализатор бюро FUTURA-ARCHITECTS Мария Григорьева
