А вы задумывались когда-нибудь, что общего между бескрайними рисовыми террасами Поднебесной и ковыльными степями Верхнего Дона? Оказывается, ответ кроется в великой литературе.
Известный китайский писатель и лауреат Нобелевской премии Мо Янь, заглянув на Петербургский международный экономический форум, решил, что экономика экономикой, а душа просит раздолья. И поставил организаторам ультиматум, достойный истинного художника: «В Россию поеду, только если покажете мне, где рождался ‘Тихий Дон'». Сказано — сделано. Великий китаец отправился в гости… к самому Михаилу Шолохову, в станицу Вешенскую.
Десант каллиграфов и казачий колорит
Вместе с Мо Янем на донскую землю высадился целый творческий десант: каллиграф, фотограф, переводчик и даже представитель Китайского авторского сообщества. Вся эта почтенная делегация, привыкшая к ритму азиатских мегаполисов, была буквально обезоружена звенящей тишиной и степным уединением. Как говаривал классик: «В деревню, к тетке, в глушь, в Саратов!», ну или, в нашем случае, в Вешенскую. Первым делом гости наведались в отчий дом Шолохова в хуторе Кружилинском. Там, как и полагается по законам донского гостеприимства, их ждало погружение в быт казаков и, разумеется, дегустация настоящей донской кухни. Уверен, после местной ухи любые экономические форумы кажутся легкой разминкой.
Глиняные горшки и незримые связи
Позже состоялась встреча с внуком писателя, Александром Шолоховым. Мо Янь, с присущей восточным мудрецам проницательностью, отметил: «Мы одновременно и читатели произведений великих авторов, и их наследники». Прогуливаясь по набережной Дона и любуясь скульптурами Григория, Аксиньи и незабвенного деда Щукаря, китайский гость словно перенесся на страницы романа. А в ремесленных мастерских Нобелевский лауреат и его свита, отложив высокие материи, с детским азартом расписывали глиняные горшки подсолнухами и мастерили закладки из сухоцветов. Согласитесь, есть в этом что-то невероятно трогательное — увезти на Восток частичку донского солнца в виде простого глиняного сувенира.
С ветерком по Лебяжьему крутояру
Кульминацией визита стала поездка на экипаже к музейной конюшне. «Какой же русский не любит быстрой езды?» — писал Гоголь, и, похоже, китайские писатели тоже от нее не отказываются. Оказавшись на Лебяжьем крутояре, там, где любил стоять сам Михаил Александрович, Мо Янь с чувством цитировал казачьи песни на китайском языке. Зрелище, должно быть, фантастическое! Глядя на величественные воды, он резюмировал: Дон действительно тихий. «Читать и воображать — это одно, а видеть своими глазами — совсем другое», — мудро подметил он.
В конечном счете, эта удивительная встреча двух культур доказывает простую, но жизнеутверждающую истину. Настоящее искусство не знает границ, трудностей перевода и расстояний. Оно течет плавно и мощно, как великая река, объединяя сердца людей по всему миру. И пока мы умеем восхищаться красотой чужого слова и тишиной чужой реки, в этом мире определенно есть место для гармонии и доброй улыбки.
