А вы задумывались, что произойдет, если Шерлок Холмс вдруг решит почитать на ночь Канта? Евгений Водолазкин, наш современный классик и просто мастер изящной словесности, решил не гадать, а написать об этом. На свет появился роман «Последнее дело майора Чистова».
Элементарно, Ватсон, но в чем смысл бытия?
На недавней презентации (о которой любезно нашептала пресса) писатель признался: лавры Агаты Кристи и Артура Конан Дойла ему спать не мешают. Соревноваться с ними он не планирует — трубка Шерлока и усы Эркюля Пуаро останутся в неприкосновенности. (От автора: и слава богу, свои усы всегда ближе к телу!)
Водолазкина заинтересовал не банальный поиск ответа на вопрос «кто преступник», а нечто куда более глубокое. Он виртуозно скрестил детектив с философским трактатом, чтобы под лупой рассмотреть самый запутанный случай в истории — смысл человеческой жизни. Как говорил Жванецкий: «Мудрость не всегда приходит с возрастом. Бывает, что возраст приходит один». Но к героям Водолазкина она явно заглянула на чай.
Нейросети просят пощады
Но какой же современный роман без модных технологий? В книге появляется персонаж, тесно связанный с искусственным интеллектом. Однако, как отмечает автор, все эти высокотехнологичные вопросы обращены вовсе не к бездушным алгоритмам, а к нам с вами — к нашему опыту, внутреннему устройству и той самой загадочной душе, которую не вычислит ни один процессор.
Писатель уверенно заявляет: даже самый совершенный робот, умеющий печь блины и писать симфонии, никогда не заменит человека. И пока критик Давид Шнейдеров бьет тревогу о профессиях в кино, которым грозит исчезновение из-за ИИ, мы можем спать спокойно.
Ведь сколько бы терабайтов памяти ни было у машины, она никогда не сможет искренне рассмеяться над хорошей шуткой, прослезиться над старым фильмом или испытать то сладкое чувство лени дождливым воскресным утром. В этом нашем восхитительном несовершенстве и кроется главная прелесть бытия. Так что, господа присяжные заседатели, человек полностью оправдан и остается жить, любить и читать хорошие книги!