А вы знали, что король Людовик XVI в свое время запретил «Женитьбу Фигаро»? Видимо, монарх что-то предчувствовал, ведь спустя пять лет после выхода пьесы грянула Великая французская революция. Вот так комедия! И сегодня, когда при упоминании Бомарше мы по привычке вспоминаем пушкинское: «Откупори шампанского бутылку, / Иль перечти «Женитьбу Фигаро»», Губернский театр решил подать нам этот коктейль не в бокале для шампанского, а в солидном кубке для трагикомедии.
Режиссер Алла Решетникова, мудро рассудив, что водевилей нам и в жизни хватает, решила копнуть глубже. И не прогадала! В роли графа Альмавивы блистает сам Сергей Безруков, худрук Губернского театра и МХАТа им. Горького. Заметим, это его первый выход на театральную сцену в премьере за последние пять лет.
От Фигаро до Альмавивы: эволюция или карма?
Театральные гурманы наверняка помнят ту самую «Женитьбу Фигаро» Константина Богомолова в МХТ им. Чехова. Да-да, ту самую, где семнадцать лет назад юный и энергичный Безруков скакал по сцене в роли Фигаро, а графом был его учитель, незабвенный Олег Табаков. И вот, как говорится, «докатился» — теперь Сергей Витальевич сам примерил графский камзол. Причем, как признается сам актер, Альмавива ему глубоко несимпатичен. Нарцисс, эгоист, тщеславный павлин — просто букет для психотерапевта! Но, как известно, играть на сопротивление — особый шик для настоящего мастера.
Роль Фигаро в новой версии досталась Степану Куликову. Безруков хвалит его за умение виртуозно балансировать между комедией и драмой. И балансировать есть над чем: ведь завязка сюжета, если вдуматься, совсем не смешная. Право первой ночи — это вам не шутки, особенно когда твоя невеста — ангел во плоти.
Кентавр в кружевах и гигантские перчатки
Визуальный ряд спектакля — это отдельная песня. Представьте себе: гигантский коллаж из старых дамских перчаток, сменяющийся огромным корсетом, и венецианская маска, нависающая над сценой, словно всевидящее око. Действие разворачивается то ли в экстравагантном ателье, то ли в будуаре, где нарядов больше, чем смысла в речах некоторых политиков.
А сам граф? О, это зрелище! Он появляется в камзоле с трехметровым шлейфом, который покорно несут два пажа. Эта конструкция «граф-шлейф» вызывает стойкие ассоциации с кентавром, заблудившимся в эпохе рококо. Художник-постановщик Андрей Климов честно признается, что историческая достоверность — не его конек, зато дух Бомарше сохранен на все сто.
Фигаро повзрослел, или Кризис среднего возраста по-испански
Фигаро уже не тот мальчик на побегушках. Ему сорок. Самое время остепениться, купить ипотеку (зачеркнуто) свить уютное гнездышко с прелестной Сюзанной (Александра Кульбарисова). И тут — бац! — граф со своими средневековыми замашками.
Интересная деталь: знаменитый финальный монолог Фигаро перекочевал в самое начало спектакля. Зритель сразу понимает: перед ним не просто весельчак, а человек, побитый жизнью, философски замечающий: «Я изучил химию, фармацевтику, хирургию, и, несмотря на покровительство вельможи, мне с трудом удалось получить место ветеринара». Жизненно, не правда ли?
Друзья по привычке ждут от него чудес эквилибристики: «Вот сейчас появится из левой кулисы, хотя зашел в правую». А он появляется из правой, запыхавшийся и слегка разочарованный: «Не успел оббежать». Фигаро просто хочет покоя. Но разве можно найти покой, когда вокруг сплошной Альмавива?
Обаятельный мерзавец с проснувшейся совестью
Сергей Безруков, несмотря на всю неприглядность своего персонажа, умудрился сделать его чертовски обаятельным. Его Альмавива — не просто самодур, он способен на рефлексию! В тишине пустых коридоров он словно слышит голос совести: «Уж двадцать раз пытался отменить это право «налево». Но не могу». Эх, граф, граф… Слаба человеческая природа!
В итоге, за каскадом шуток и нелепых ситуаций проступает серьезный разговор. О неравенстве, о справедливости, о том, что терпение народа не безгранично. Создатели спектакля хитро улыбаются и говорят, что ни на что не намекают. Но мы-то с вами понимаем: классика тем и хороша, что всегда звучит современно.
Так что, перефразируя классика: «Коль мысли черные к тебе придут, / Иди в театр, смотри на Фигаро!» Ведь даже в самые темные времена юмор и искусство остаются нашим лучшим спасением. Улыбайтесь, господа, улыбайтесь!
