А вы знали, что человек, заставивший всю страну самозабвенно распевать про зайцев, которые в полночь косят трын-траву, в детстве всерьез планировал стать цирковым акробатом? Представьте себе: вместо того чтобы извлекать из рояля бессмертные аккорды, он мог бы крутить сальто-мортале под куполом! Но судьба, к нашему великому счастью, распорядилась иначе. Народному артисту России, главному музыкальному хулигану и доброму гению отечественного кинематографа Александру Зацепину стукнуло сто лет. И, глядя на него, хочется воскликнуть словами классика: «Требую продолжения банкета!»
От акробата до музыкального алхимика
Его музыка давно превратилась в наш генетический код. Разбуди любого среди ночи, нажми невидимую кнопку, и он тут же выдаст: «Где-то на белом свете…» Зацепин — это не просто композитор, это настоящий вечный двигатель, изобретенный задолго до современных стартапов. Родился наш маэстро в Новосибирске и поначалу о партитурах даже не помышлял. Увлекался всем подряд, демонстрировал чудеса гуттаперчевости, но первую мелодию выдал еще мальчишкой. Видимо, музы уже тогда поняли: этого парня упускать нельзя, цирк обойдется без одного гимнаста, а вот кино без него станет пресным, как диетическая каша.
Встреча, изменившая всё
Сам Александр Сергеевич скромно называет себя везунчиком. Мол, просто повезло встретить «своего» режиссера — Леонида Гайдая. Но мы-то знаем: это Гайдаю сказочно повезло! Музыка в комедиях — субстанция тонкая, она должна не просто звучать, а буквально подпрыгивать, поскальзываться на банановой кожуре и подмигивать зрителю. Зацепин ради этого превращался в настоящего звукового шамана: в ход шли линейки, свистульки, пилы и бог знает какие еще предметы быта, лишь бы добиться того самого, фирменного «вжика» и «булька»!
Задом наперед, или Как рождались шедевры ✍️
Как говорил барон Мюнхгаузен: «Я понял, в чем ваша беда: вы слишком серьезны». Зацепин и его бессменный соавтор, поэт Леонид Дербенев, серьезными быть отказывались наотрез. Даже работали они шиворот-навыворот! Обычно ведь как: поэт в муках рождает стих, а композитор потом пытается натянуть на него ноты. У наших героев всё было иначе: сначала Зацепин выдавал искрометную музыкальную «рыбу», а затем Дербенев ювелирно вплетал в этот ритм слова. А Михаил Боярский до сих пор с легким нервным тиком, но безмерной теплотой вспоминает, как записывал с маэстро песню Бармалея. Ох уж эти творческие муки! ☠️
Железный Шурик и секрет вечной молодости ️♂️
Еще в далекой юности друзья прозвали его Железным Шуриком. И нет, это не отсылка к голливудским киборгам, это дань его фантастической, просто нечеловеческой работоспособности. Сегодня каждый журналист считает своим долгом спросить: «Александр Сергеевич, где у вас спрятан портрет Дориана Грея?» А секрета-то и нет! Как мудро замечает его спутница жизни, режиссер Муза Ли, он просто человек, который сделал себя сам. И, добавим от себя, сделал это блестяще. ️
День маэстро расписан по минутам. Подъем в семь утра, а затем — святое дело — сорокаминутная зарядка. Да не какая-нибудь, а по собственной секретной методике! Дмитрий Харатьян, к слову, признался, что уже позаимствовал у Зацепина парочку упражнений. Так что, если увидите гарцующего «гардемарина», знайте: это школа Железного Шурика!
Песен он сейчас не пишет — говорит, без Гайдая и Дербенева уже не то. Зато с головой ушел в мюзиклы, которые с аншлагами гремят на театральных подмостках. Свой грандиозный вековой юбилей маэстро отмечает там, где и положено гению, — в Большом театре. Звезды, софиты, любимые мелодии и океан оваций.
Говорят, что «жизнь — только миг, за нее и держись». Но если этот миг звучит как музыка Зацепина, если он наполнен созиданием, смехом и доброй иронией, то он вполне может растянуться на целый век. И что-то подсказывает: планов у Александра Сергеевича хватит еще как минимум на одно столетие. Ведь настоящая музыка не имеет срока годности, а душа, умеющая искренне радоваться каждому дню, никогда не стареет. Браво, Маэстро!
